Когда он замер, а потом потянул меня на себя, обнимая сзади, мир вокруг начал по кусочкам восстанавливаться. Снова появилась льющаяся сверху вода, стены душевой, пара флакончиков на выступе. Эрик как раз потянулся к одному из них, выдавил что-то себе в руку и принялся намыливать мне голову.

– Я и сама могу, – бессильно сообщила я.

– Ага, я в курсе. Как-то же ты жила двадцать три года.

После того как закончил с головой – два раза промыл шампунем, потом нанес бальзам на кончики, разве что маску забыл, – Эрик начал мыть остальную меня. Он делал это с тщательностью педанта, не оставляя ни одного дюйма кожи, и каждое прикосновение было выверенным.

Хоть мне всегда казалось, что этот процесс должен быть возбуждающим, получилось ровно наоборот: я пришла в себя. К моменту, когда Эрик, опустившись на колени, мылил мои ступни, голова прочистилась, а пробуждение можно было считать окончательным и до удивительного приятным.

– А ты сегодня был в душе? – спросила я.

– Нет, я сам только проснулся.

– Точно, утренний стояк. Давай тогда…

Эрик поднял взгляд и оставил поцелуй на моем колене.

– Не перепутай шампунь с бальзамом.

Я уже помнила, в каком из одинаковых белых флаконов что, безошибочно выдавила в руку немного шампуня и прямо под струями воды вернула ему услугу. Если бы он поднялся, не уверена, что дотянулась бы, так что не стала терять времени.

Мы долго там проторчали, и когда завернутые в полотенца выбрались из ванной, желудок уже недовольно урчал. Это ощущалось по-новому: раньше мы не спали друг с другом, так что утро выходного в доме у Эрика начиналось с запаха яичницы с беконом. А теперь, раз мы…

Стоп! Нет-нет-нет, я выгнала из головы непрошеную мысль, слово «отношения» и даже смутное ощущение, будто Эрику нужно что-то кроме секса.

– Я к себе, одеваться, – бросил он в дверях. – И тебе советую, завтрак будем готовить вместе.

Господи Иисусе, да он только что начал со мной встречаться! А подобная чушь в мои планы вообще не входила, ни сегодня, ни в ближайшие годы, как минимум пару… десятков.

– Эрик, подожди, – выпалила я.

Он повернулся, придерживая полотенце на бедрах, и вопросительно поднял брови.

– Что? Показать вертолет, пока не оделся?

– Ты же не думаешь, что… в плане, мы же теперь не… ну, мы же с тобой вроде как…

– Чего ты там бубнишь? – поморщился Эрик. – Скажи нормально.

– То, что было прошлой ночью и этим утром, – напомнила я. – Между нами же ничего не меняется?

– Ты хочешь спросить, есть ли у нас любовь? – некрасиво заржал он.

– Мало ли на что ты настроился.

– Кроха, не думай слишком много. Мы провели отличную ночь, разблокировали опцию «Секс», теперь можем трахаться столько, сколько захотим. Но больше ничего не меняется. Мы же с тобой прекрасно дружим, а еще ты на меня работаешь. Если ты вдруг ждала любви… Для нее здесь нет места.

– Просто ты был очень ласковым сейчас.

– Точно, насчет этого, – прислонился к дверному косяку он. – После жесткого секса людям всегда нужна забота, но вчера я откровенно… проебался. Если повторю такое, дай мне по лицу и напомни, что я обещал приводить тебя в чувство каждый гребаный раз. Договорились?

– Бить тебя по лицу? – призадумалась я. – Звучит как мечта.

– Иди в жопу.

– Стой! То есть мы все-таки друзья?

Эрик сначала поморщился, но вскоре вспомнил, откуда возник вопрос, и опасно сузил глаза.

– Не придирайся к словам. Я имел в виду, мы нормально общаемся.

– Сегодня ты говоришь, что мы дружим, а вчера радовался, что не дружим. Мне кажется, бегемотик, ты сам не определился.

– Как ты меня назвала?

Он сделал угрожающий шаг вперед, и, опасаясь и правда увидеть вертолет, я спряталась за дверью шкафа.

– Малолетняя задница, – вздохнул Эрик. – Одевайся, я придумаю тебе самую тяжелую работу.

Я рассмеялась в ответ и достала сменную футболку и джинсы из шкафа. Еще одной особенностью дома Эрика, кроме отсутствия цвета, было его тепло. В нашей квартире ходить в футболке в ноябре было бы непозволительной роскошью.

У меня на шее остались отметины от его пальцев. А на запястьях – от ремней. И еще несколько синяков неизвестного происхождения на ребрах и бедрах, и ссадина на спине от того, как Эрик тащил меня через кухню.

Впрочем, он предупреждал, что я не буду в порядке, и обещание сдержал на все сто. Сложно было даже представить сейчас, что такое порядок и зачем он кому-то нужен, если секс с Эриком намного – я имею в виду, НАМНОГО – ярче. И слава богу, что он не должен был превратиться в отношения! С человеком, которого любишь, фокуса бы не получилось.