– Так ты не трейдер, – ухмыльнулась я. – Ты кофемашинист.

– Бариста.

– Ко-фе-ма-ши-нист.

– Собакам скормлю, – коротко предупредил Эрик.

– После вчерашнего? Мы еще посмотрим, кто кого скормит.

– На твоем месте я бы так не хвастался тем, что тебя защищали Роз и Гил, – заметил он. – Скорее всего, приняли за свою.

– И что в этом плохого?

– Что плохого в уверенности собак, что ты такая же тупая, как они?

Подавив желание треснуть его по лбу вилкой, я поддалась игривому настроению и рассмеялась шутке. В конце концов, Эрик не считал меня тупой всерьез, несколько минут назад он сказал, что я сексуально думаю.

Все-таки это было классное утро. Гренки оказались вкусными, пить кофе, даже вытекающий из нарисованного члена, и болтать о всякой ерунде было очень приятно. А еще тепло, хотя за окном собирались тучи, обещающие то ли снег, то ли ледяной дождь.

– О чем ты задумалась? – спросил Эрик.

– Все то же, все там же, – вздохнула я. – Кажется, пока не выясню, что это была за приписка, не успокоюсь. Стояла и прикидывала, кто может знать, а потом – какого продажника соблазнить, чтобы он рассказал.

Эрик подавился гренкой, закашлялся, а я подняла на него взгляд и сделала вид, что не понимаю, откуда такая реакция. Нет здесь места любви, ага. Жопа дружелюбная.

– Нашла с кем спать, – произнес он, когда снова смог говорить. – Ты еще криптоинвестору дай.

– Я уже в курсе, что эти конченые. Но… как мне все выяснить?

– Ты и мертвого уломаешь, – вздохнул Эрик и тоскливо посмотрел в окно. – Ладно, слушай мою теорию.

Я уселась поудобнее и принялась усердно жевать, чтобы не перебивать вопросами.

– Это не первый раз, когда я получаю подобные… звоночки. В целом ничего удивительного: вся наша индустрия живет на инсайдах, сплетнях и домыслах, но в твоем случае все слишком точно. У краха «Хортенсонс» есть дата, прогноз уровня снижения, окно снижения. И самое интересное – ты говоришь, что предсказанные события нелогичны.

– Так и есть, – не выдержала я.

– Напомни, почему.

– Представь, что ты бедный.

– Легко.

– Сомневаюсь. – Я окинула взглядом напичканную современной техникой кухню с чертовой кофемашиной, как в кофейне. – Но все же представим. И ты видишь совершенно обычную для ретейла рекламную кампанию, слоган которой – «роскошь свежих продуктов». И в креативах, собственно, овощи и фрукты в шикарном антураже.

– Звучит туповато, но да ладно.

– Именно! Звучит туповато. Но не возмутительно! Не настолько возмутительно, чтобы обвалить к чертям акции компании.

– Я не особенно погружался в детали, но это логично.

Эрик задумчиво кинул в рот последний кусочек гренки и медленно его прожевал.

– Ты точно раньше не работала в маркетинге? Иногда мне кажется, что все это время ты обманываешь меня и скрываешь какой-то тайный опыт.

– Я вообще нигде не работала, – напомнила я. – И не собиралась. И жду, когда смогу уволиться.

– Наберись терпения, пригодится, – улыбнулся Эрик. – Думаю, еще годик ты протянешь, если будешь осторожной и не дашь Блэку тебя поймать.

– Сколько?!

Настала моя очередь давиться едой.

– А ты правда думала, что за пару месяцев «Рид солюшнс» откроет тебе все секреты?

– У меня нет столько времени.

– У тебя все время мира, – оспорил Эрик. – И потом, если продержишься следующий год, компания выплатит тебе бонус в размере полугодовой зарплаты.

В моей голове прозвучал звук открывающейся кассы. Если я зарабатывала уже почти семьдесят, то это… Боже, в полтора раза больше, чем то, что я нагрела на своем мошенничестве. Так вот почему люди выбирали стабильную работу вместо преступлений!

– Завести бы себе машину тогда, – вздохнула я. – Ненавижу метро на Канэри-Уорф.

– Пока тебе стоит просто доесть, – кивнул на мою тарелку Эрик. – Я начинаю догадываться, что случилось с «Хортенсонс».

– Ну так поделись! Почему ты все время съезжаешь с темы?!

– Это ты съезжаешь с темы.

– Знаешь что…

– Крах «Хортенсонс» был не предсказан, а подстроен.

Я захлопнула рот и перестала дышать. Эрик с победным видом поднес ко рту чашку со своим капучино.

– Доедай и пойдем в кабинет. Найдем, откуда пошло это нападение.

Звучало странно и как-то нереалистично, но если я готова была поверить в отдел экстрасенсов из-за всей этой херни, то подстроенный скандал вокруг рекламной кампании тоже не должен был выглядеть сказкой. Но одно дело я, которая работала в индустрии полтора месяца и только недавно выяснила, что такое зашортить, другое – разумный Эрик Чесмор. И если уж он ушел в дебри фантастики, значит, дело и правда было плохо.