К моменту, когда я спустилась, Эрик уже ждал меня на кухне с шумящей кофемашиной. Он снова забыл надеть футболку – и спасибо ему за это. В мире есть три вещи, на которые можно смотреть бесконечно: огонь, вода и красивый полуголый мужчина, готовящий еду. На столе лежали подготовленные ингредиенты для завтрака – багет и два яйца, и я машинально сместила яйца вниз, чтобы было похоже на член.

– Какую работу ты мне придумал? – невинно спросила я.

– Пока будешь сидеть вот здесь, – Эрик приподнял меня за подмышки и усадил за столешницу, – и молчать.

– Я думала…

– Начать можешь прямо сейчас.

Он все же был сердит, но теперь скорее в шутку. Я оперлась ладонями о край столешницы и рассматривала Эрика, пока он аккуратно подставлял две чашки под две струйки из кофемашины, доставал сковородку и морщился, когда заметил мою небольшую инсталляцию.

На завтрак у нас были гренки. Тут не получалось работы для двоих: сам Эрик быстрее справлялся. Нарезал батон, окунул в яичную смесь, кинул на сковородку и уставился на нее так, будто вел молчаливый допрос.

– Сделай капучино, – бросил он.

Я поболтала ногами в воздухе, словно не могу слезть, и Эрик, закатив глаза, снял меня со столешницы. Мужчины… манипулировать ими было проще, чем готовить. Но достать молоко из холодильника и взбить его капучинатором я уже умела.

– А теперь я могу говорить?

– Боже, начинаю думать, что без тебя моя жизнь была спокойнее.

– Скучнее, – поправила я. – У меня есть вопрос.

– Ладно, – не отрывал взгляд от гренок Эрик. – Что за вопрос?

– Вчера перед тем, как начать игнорировать меня, ты сказал, что у тебя есть догадки по поводу приписки в моем отчете.

– Серьезно? Ты все время держала в себе именно этот вопрос?

– Ну не то чтобы держала, я просто отвлеклась. А теперь, когда все нормально, вернулась к важной для меня теме.

– Начинаешь говорить, как корпоративная девочка.

Скорчив Эрику рожу, на которую он даже не посмотрел, я зашумела капучинатором. Ладно, раз он так не хотел говорить, я могла бы выяснить все сама. Итак, если вернуться к произошедшему, какие у меня вводные данные?

Кто-то добавил в мой отчет приписку, которая перечеркивала всю мою работу, – спасибо за нихера, дорогой кто-то, – и сделал это уже на этапе отправки на сервер. Мои отчеты проверяли Фелисити и Рэй. Одна ни за что бы этого не добавила, сама все время говорила, что не очень понимает в маркетинге. А вот Рэй… обычно если он не был согласен, то сообщал об этом.

Получается, это кто-то, кого я не знала. И тут крылась основная проблема: за полтора месяца я с трудом выучила имена других аналитиков и девочки на ресепшене. А вся остальная компания была тайной, покрытой мраком: с продажниками мы не общались вообще, они оказались до невозможности пафосными уродами, а с другими отделами максимум здоровались в коридорах.

Кажется, даже Фелисити мало кого знала – по крайней мере, она тусила только с нами. Значит, Рэй был единственным из моих знакомых, кто мог догадаться или даже быть в курсе об этих чертовых приписках в чужих отчетах. Но не стоит спрашивать его напрямую, правда?

В какой-то момент я почувствовала себя идиоткой. Как будто все мои размышления заходили в тупик, потому что за полтора месяца я даже не подумала выучить структуру компании. Жесть.

А что если там действительно был отдел, о котором никто не знал? Хотя если все эти загадочные цифры и сокращения имели смысл, значит, продажники умели их читать. Еще бы найти среди них хоть одного не-урода, конечно…

– Ты перегрела, – взял меня за руки Эрик. – Зависла, что ли?

Пришлось вернуться в реальность. Пар продолжал валить, и молоко уже кипело в металлическом молочнике у меня в руках.

– Уна? Уна! – взволнованно выхватил он горячий молочник и поставил его на стол. Эрик поморщился и подул на свои пальцы.

– Обжегся? – испугалась я.

– Выживу. Что с тобой произошло?

– Просто задумалась.

– Дурочка, – он вдруг прижал меня к себе, – никогда так больше не делай, ты чуть не сожгла пальцы.

– Не думать? – рассмеялась я ему в грудь.

– Не зависать, пока делаешь это. Думаешь ты очень сексуально.

– Прости, – отстранилась я. – Молоко теперь испорчено?

– Это? Абсолютно. Иди за стол, я сейчас сам все сделаю.

Сколько же я размышляла? Эрик успел приготовить гренки, полить их шоколадным сиропом и даже засервировать стол. Раньше за мной такого не замечали, чтобы вот так теряла связь с реальностью… Если повторится, мне стоит сходить к врачу.

– Может, все-таки…

– Оно будет отдавать горелым, – отрезал Эрик. – Температура капучино не должна быть выше семидесяти градусов.

– И откуда ты все это знаешь?

– Подрабатывал в кофейне в Оксфорде, там и научился. Когда заработал на это все, купил почти такую же крутую машину.

Эрик быстро вспенил молоко, теперь уже заметно привычным движением вытер капучинатор и нарисовал на моей чашке хер пенкой. Я увидела это, когда он поставил ее передо мной.