На этот раз она молчит очень долго. Чувствую, как сердце сжимается, слова успевают раствориться в воздухе, все, до последнего звука.

– Послушай. – Теперь тон ее ледяной и резкий. – Моя карьера разрушилась из-за скандала. Ты был юным, не думаю, что помнишь, но…

– Я помню, – перебиваю ее я, и горло сжимается. – Помню больше, чем ты думаешь.

Помню все. У меня хорошая память, каждое травмирующее меня событие запечатлевается в голове и сердце, и с годами четкость не теряется.

Удивительно, что я не пытался покончить с собой раньше.

– Тогда ты должен понять, что твоей матери пришлось нелегко. От обвинений в сексуальном насилии нелегко избавиться.

– Спасибо за ценную информацию.

Еще один вздох.

– Пожалуй, мне пора. Сейчас придет экономка и весь обслуживающий персонал.

Прикусываю щеку, чтобы не просить продолжить разговор. Не сейчас.

– Не будем заставлять ее ждать.

Не дожидаясь ответа, отключаюсь и швыряю телефон в ноги.

Откидываю одеяло, встаю, направляюсь в ванную Райли, быстро чищу зубы. Сплевываю в раковину и замечаю пузырек с мятным лосьоном. Закатываю глаза и бросаю его в мусорное ведро около унитаза.

В спальне вижу, что Райли растянулась на всей кровати и храпит так, что звук отдается в моей груди.

Сейчас она похожа на развалившуюся свинку, но мне кажется больше похожей на одноименную героиню.

Забираюсь под одеяло и ложусь так, чтобы часть ее тела была на мне. Опускаю руку и дотягиваюсь до татуировки, самого ее края. Стоит прикоснуться, и голубые глаза открываются.

– С Рождеством, – говорю я, зарываюсь пальцами в волосы нежного цвета и целую в губы.

Она стонет, отстраняется и садится. На груди тускнеющие следы укусов, от их вида мой член оживает.

– Нечестно было чистить зубы.

– Твое дыхание по утрам не такое уж плохое. – Опираюсь на локоть и трусь носом о ее подбородок. – Так пахнем мы.

– Не такое уж плохое – это не комплимент. И точно не самая приятная характеристика жидкостей нашего тела.

Она давит на мой голый торс, заставляя лечь. Я сдаюсь без сопротивления, а она принимается водить по телу ладонями.

– Нравится то, что ты видишь? – Улыбаюсь, когда она кивает, но не останавливается. Затем наклоняется, и за руками следует язык. Проводит по животу и сосредотачивается на одном из сосков.

– Почему ты не снимаешь рубашку на публике?

Невольно вскидываю бровь.

– А почему ты не рассказываешь мне, что привело тебя в Лунар-Коув?

Она берет зубами колечко пирсинга и замирает. Выпрямляется, скрещивает руки на груди и смотрит прямо мне в глаза.

– Это совсем не равнозначные вопросы.

– Согласен. Я несколько лет жду ответ на свой. – Молчу, решив дать ей немного времени на размышления, но продолжаю, надеясь, что она ответит на откровение тем же: – Я хочу сохранить приватность, мое тело – то немногое, чем я могу управлять по своему желанию, в том числе скрыть от глаз публики. Если не хочу, чтобы меня видели таким.

Она склоняет голову набок, проводит кончиком языка по губам, очевидно обдумывая услышанное.

– Твоя очередь.

Она запрокидывает голову назад и стонет, будто испытывает боль. Затем перемещает бедра, тянется и сжимает тонкими пальчиками мой член. Он тяжелеет в ее ладони, и я сыплю тихими проклятиями, когда она начинает делать то, чему я ее учил.

– Райли.

– Да, сэр? – Она встает на колени и подносит член к лобку, дразнит меня, потом начинает водить по клитору. Губы ее размыкаются, а мои, напротив, сжимаются, чувство эйфории вспыхивает и разносится по венам.

– Думаешь заставить меня забыть о вопросе?

Она качает головой и театрально хлопает глазами, прикусив нижнюю губу.

– Сэр, неужто вы считаете, что я способна так поступить?

Сжимаю простыню в кулаке, стараясь отвлечься от поглощения меня шелковистой плотью.

Это невозможно, черт возьми. Бесполезно.

Я ничего не могу сделать, когда дело касается ее.

– Еще раз назови меня сэром. – Слова вылетают быстро, получается путано. Тянусь, беру ее за талию и поднимаю. – Назови меня сэром и в этот момент опускайся.

– Оригинально. – Она хихикает и улыбается, но лишь до того момента, когда мой член входит в нее полностью.

Наши выдохи сливаются в один, ногти впиваются в мою грудь, бедрами ощущаю ее ягодицы.

– Черт, с каждым разом ты все больше в размерах, сэр.

Со стоном выгибаюсь, удовольствие разливается по телу.

– Да и ты не паинька.

– И вся твоя, – отвечает она, проводит по моей груди и растопыривает пальцы у самого моего горла. Начинает двигать бедрами не очень активно, но и не лениво, как прежде.

Глядя, как она гипнотизирует меня, понимаю, что это своего рода заявка на право владения. Попытка укрепить позиции. Она осторожно делает шаг за шагом, пытаясь оценить мою реакцию.