Темп ускоряется, меня раззадоривают ее стоны. Каждое движение бедер я встречаю толчком вперед, не давая ей времени справиться с болью, затем обхватываю ее за талию и кладу на спину.

Сжимаю ее колени и развожу, как можно шире, а потом возвращаю своей член на прежнее место. Я погружаюсь во влажное тепло, и каждый вдох и выдох, вырывающийся из легких, заставляет все больше терять контроль.

– Держи колени так, чтобы я мог войти глубже, – говорю я, и она подчиняется. Зажимаю ей рот рукой, как нравится нам обоим. – Черт возьми, красотка, ты потрясающая. Для меня ты идеальна, ангел.

Пот выступает на нашей коже, слышны удары кровати о стену и шлепки от соприкосновения тел, дикие стоны и выкрики. Наклоняюсь и прижимаюсь к ее лбу и погружаюсь в слетающие с губ возгласы, чувствуя, как плоть ее сжимается.

– Моя. Моя развратная девочка. – Делаю последний толчок, извергая семя. Я готов потерять сознание, сбрасываю груз, кажется, в десять тысяч фунтов. В реальность я возвращаюсь не сразу, но вижу, что Райли еще не пришла в себя, чувствую, как вытекает сперма, но на этот раз не собираюсь заниматься ею.

– С Рождеством, – шепчет она, когда голова моя падает на ее плечо. – Представить не могла, что проведу праздники со сталкером, но жизнь полна странностей.

– По твоему собственному признанию, ты первой начала меня преследовать.

Рука тянется к тумбочке, открываю ящик и достаю белый бумажный пакет.

– У меня для тебя кое-что есть.

– Да?

Слезаю с нее, и мы оба вздрагиваем, когда тела наши разъединяются.

Она берет пакет и хмурится. Я продолжаю водить рукой по ее бедрам.

– Эй, кто-то собирался отвлечься, нет?

– Открывай, – улыбаюсь я.

– Но я не приготовила тебе подарок. Нехорошо, что ты даришь мне оргазмы и подарки, ничего не получая взамен.

– Мне не нужно ничего, кроме тебя, Райли.

Глаза ее становятся огромными, мне кажется, в них не меньше удивления, чем в моих собственных, я не ожидал, что произнесу нечто подобное. Но сказанного, как известно, не воротишь.

Я наблюдаю за ее движениями, невольно замираю в предвкушении, хотя, видит бог, не желаю испытывать эти чувства.

Черт возьми, что сделала со мной эта девушка?

– Это?.. – Она достает его и подносит к носу. – Боже, это же настоящий нью-йоркский бейгл!

– С клубникой.

Она впивается в него зубами, отбрасывает пакет и стонет от наслаждения.

– Боже, так же хорош, каким мне и запомнился. Как ты…

Внизу хлопает дверь, и она замирает. Бейгл падает на колени, она хватает руками одеяло и тянет на себя, пытаясь прикрыть грудь. Глаза расширяются от страха.

– Я никого не жду, – шепчет она и начинает дрожать.

Мои ноздри раздуваются, не понимаю, отчего она так остро реагирует, сам я стараюсь оставаться спокойным.

Может, не сейчас, но она мне расскажет о причине.

Встаю с кровати, надеваю фланелевые пижамные штаны и велю ей оставаться на месте. Подхожу к двери и рывком открываю ее. Шок сдавливает легкие, заставляя с шумом выдохнуть.

За порогом стоит высокий мужчина, покрытый татуировками, лицом он очень похож на девушку за моей спиной.

Только он, не в пример ей, зол до предела.

– Бог мой, что ты здесь делаешь, Бойд?

Брат встает в дверном проеме, скрестив руки на груди, и смотрит на Эйдена как на преступника в суде.

Я целиком накрываюсь одеялом, с дрожью перебирая слова, предоставляемые мозгом для объяснений.

А не обвинений.

– Мне велели поднимать задницу и тащиться в Колорадо, туда, где моя младшая сестра сидит одна в доме, за который я исправно платил последние три года.

Он проводит рукой по висящему на шее шарфу, треплет бахрому на концах, по-прежнему внимательно глядя на Эйдена.

– Постучать ты не мог? – бормочу я, вскакиваю с кровати, ищу глазами, что надеть. Замечаю шорты от пижамы и майку в другом конце комнаты, запахиваю одеяло сильнее и добираюсь до них. – А еще лучше отправить заранее сообщение, как все нормальные люди.

– Я отправил три сообщения. Четыре раза звонил. Ты не ответила, поэтому я счел своим долгом приехать и проверить, все ли с тобой в порядке, не подвесили ли тебя за пальцы ног и не оставили ли на съедение медведям.

Смотрю на него с ужасом.

– Неужели люди так поступают?

– И я их понимаю. – Бойд сжимает губы.

Эйден откашливается, трет шею и отходит подальше от меня и брата.

В комнате повисает неловкое молчание, мы стоим на равном расстоянии друг от друга, по углам воображаемого треугольника

– Черт возьми, и где твои рождественские украшения? – слышится снизу, и я с облегчением выдыхаю: Фиона.

Она появляется, просовывает голову под руку брата и хмурится.

– Это совершенно неприемлемо, Райли. У тебя даже нет елки, а ты знала… Ой, привет. – Она широко улыбается, отталкивает Бойда, чтобы пройти в комнату.