— Тебе нужно уйти. — Она хватает меня за руку.

Только тогда я понимаю, что вокруг воцарилась тишина.

Подходит Грант и выводит меня. Рен идет следом.

— Ты монстр, — кричит она. — Обвиняешь меня в эгоизме, но на самом деле ты просто хочешь избавиться от меня любым способом!

— Нет. — Я разворачиваюсь и указываю на нее пальцем. — Все, чего я хочу, — это играть в хоккей! А я не могу этого сделать, пока ты морочишь мне голову.

Она пристально смотрит на меня. У нее хватает наглости выглядеть обиженной.

— Ты издеваешься?

— Ты ставишь под угрозу все, чего я хочу! — Я вырываюсь из хватки Гранта и прохожу мимо нее. К черту все это. Я срываюсь на бег. Мне плевать, куда бежать — просто не могу больше оставаться здесь.

Я ненавижу ее.

Я ненавижу ее.

Я ненавижу ее.

Может, если повторить достаточно раз, это станет правдой.

* * *

Я только начинаю засыпать, как дверь Рен приоткрывается. Последнюю неделю она плакала во сне каждую ночь. Но выходила всего несколько раз. И мы ни разу не обмолвились ни словом.

С Эваном мы сейчас тоже не разговариваем. Он до сих пор злится из-за фотографии, из-за того, что я вел себя, как черствый придурок, и еще потому, что я так и не прояснил ситуацию с Рен. Каждый раз, когда Эван видит нас вместе в одной комнате, он хмурится, как будто я угробил его любимого питомца, и выходит так же быстро, как и вошел.

Свет от телефона Рен скользит по моим вытянутым ногам, поднимается вверх по груди и, наконец, останавливается на лице.

Я прищуриваюсь, не понимая, почему мы нарушаем привычный порядок.

— Почему ты все еще здесь? — Я пожимаю плечами и поднимаю руку, заслоняя лицо от света. — Это из-за чувства вины?

— Я, блядь, не знаю. — Я откидываюсь назад, ударяясь головой о стену, а затем добавляю: — Да, возможно, я действительно чувствую вину.

Рен колеблется. Но лишь на секунду.

— Хорошо.

Я не спорю с этим.

Она уходит по коридору. Свет от холодильника на короткое мгновение освещает кухню, затем дом снова погружается в темноту. Я жду, что она вернется и уйдет в свою комнату, но вместо этого... Рен останавливается передо мной.

Затем сползает по стене, садится рядом и протягивает бутылку воды.

— Это не перемирие, — предупреждает она.

Я улыбаюсь и беру бутылку.

— Даже не мечтал об этом.

Но в одном я уверен: Рен не в безопасности одна. Это очевидно. Я уже продумал, что нужно сделать. Связался с куратором и попросил перевести меня в ее группу по финансам. Это было легко. Тот же преподаватель, та же программа, только другое время. Потому что, если в моей группе нашлись придурки, которые полезли в ней, то и в ее группе таких хватает.

Одна мысль об этом приводит меня в ярость.

Также я раздобыл ее полное расписание. Она выбрала такие лютые курсы по естественным наукам и математике, что у меня мозги закипели просто от названий. Я подумывал перевестись на них, но к черту. Тем не менее ничто не мешает мне оказаться рядом в коридоре после ее лекции... и случайно идти в том же направлении, что и она на следующую пару.

Если вдруг она спросит… но она не спросит. Потому что я — воплощение скрытности.

— У тебя такой вид, будто ты что-то замышляешь.

Ладно, может не совсем.

Я смотрю на нее.

— Ты не устала?

— Смертельно.

Ее улыбка. Эта печальная, изможденная улыбка переворачивает что-то во мне.

И мой член реагирует довольно явно. Я прикрываю выпуклость бутылкой, прежде чем она успевает заметить что-то.

Похоже, воду я пить не буду.

— Итак... — я немного сдвигаюсь. — Ты устала, но спать не ложишься.

Она медленно кивает.

— А ты устал, но спишь здесь.

Я усмехаюсь.

— Я отлично высыпаюсь. Мне везде хорошо спится.

— Стоун.

— Палка.

Ее локоть врезается мне в бок, быстро и сильно.

— Не называй меня так.

— Ну, мне нравится, Палка.

Она вскакивает на ноги.

— Почему ты не можешь просто...

— Почему ты так остро реагируешь? Это же безобидное прозвище. Сядь обратно, Рен.

Я тяну ее за руку, настаивая, чтобы она действительно села. Потому что не хочу, чтобы это заканчивалось. Наше странное ночное перемирие. Но когда я дергаю, она поддается почти слишком легко.

И приземляется мне на колени.

Мы на секунду замираем, уставившись друг на друга, оба удивленные положением, в котором оказались. Я имею в виду, в каком мире Рен Дэвис добровольно прикоснулась бы ко мне?

Но Рен не двигается, не пытается слезть с меня, и это путает мои мысли. Особенно когда она смотрит на меня так, будто хочет выцарапать мне глаза.

Она не должна меня привлекать. Она не должна меня привлекать. Она не должна…