Я нервно вдыхаю и потираю ладонью лицо. Я верю Вайолет в том, что она и сама не осознает, как запомнила этот танец, однако эта тайна не дает мне покоя, и я намереваюсь разгадать ее ради нас обоих. Для этого мне предстоит углубиться в прошлое Вайолет больше, чем ей бы хотелось.

Тем не менее здесь ее желания не играют роли, ведь я твердо намерен сделать это.

Сегодняшний день обещает быть особенным – это ощущение приходит ко мне еще до того, как я открываю глаза.

В преддверии важного прослушивания прошлой ночью я почти не спала, но Грей, похоже, не возражал, что я постоянно ворочалась. Думаю, пока я не приняла удобное положение, он так же, как и я, не смыкал глаз, но мой сон длился всего час. Около трех часов ночи Грей, видимо, решил, что снова уснуть мне поможет только секс. Он оттрахал меня практически до беспамятства, и лишь благодаря этому я забылась беспокойным сном до утра.

Потянувшись, я прижимаю одеяло к обнаженной груди и поворачиваюсь к Грею, но понимаю, что лежу в постели в одиночестве, а половина кровати, на которой спал Грей, – холодная. Заметив, что дверь в комнату открыта, я на мгновение замираю, а затем выскальзываю из-под одеяла и встаю. Я натягиваю на себя толстовку «Ястребов», трусики и шорты, а затем выхожу в коридор.

Обнаружив, что в доме тоже никого нет, я чищу зубы и занимаюсь утренними делами в попытке отвлечься от нарастающего чувства беспокойства. Однако, несмотря на мои усилия, оно все равно в итоге возвращается.

Исчезновение Грея отвлекает меня от самого главного события этого дня. В девять часов начинается просмотр в КПБ, который, по всей видимости, займет целый день. У меня будет достаточно времени понервничать и после того, как я позавтракаю.

Проходя мимо ряда комнат, я замечаю, как заметно преобразился этот дом, став гораздо уютнее после нашего с Уиллоу переезда. Ребята уже смирились с нашим присутствием и даже освободили для нас шкаф на кухне и место в холодильнике, которое заполнили нашим любимым спиртным.

Нокс и Уиллоу все еще не могут уладить свои отношения, которые стали похожи на эмоциональные качели, но я обещала подруге, что не буду вмешиваться. Они разберутся сами.

На кухне я нахожу записку, оставленную мне Грейсоном.

Ушел на пробежку, скоро увидимся. Г.

Улыбнувшись, я поворачиваюсь к кофеварке и наливаю себе чашку кофе. Взяв ее с собой в гостиную, я устраиваюсь на диване, сворачиваясь калачиком. Наверное, перед тем, как спуститься сюда, мне следовало взять телефон, чтобы послушать музыку, однако усталость берет надо мной верх. Несмотря на то, что я только что проснулась, меня охватывает ощущение, будто я не спала целый год. Мои глаза закрываются, и я все глубже утопаю в мягкости диванных подушек.

Но я толком не успеваю заснуть, потому что чувствую, как кто-то убирает волосы с моего лица. Сонно моргая, я вижу перед собой Уиллоу, качающую головой.

– Я не хотела тебя будить, но услышала, что несколько парней собираются смотреть здесь хоккейный матч.

– Да, наверное, я бы не хотела, чтобы они увидели меня спящей на диване, – хмурюсь я.

– Ты в порядке? – она садится рядом со мной, накрывая свои ноги одеялом.

– Просто нервничаю, – отвечаю я, потягивая свой кофе. – Я плохо спала.

– Кстати, насчет этого.

– Насчет чего?

– Насчет твоего сна. – Она закатывает глаза. – Комната Нокса находится прямо за вашей стеной. Так что когда вы, ребята, занимаетесь этим в три часа ночи, я…

– Боже! – восклицаю я, чувствуя, как вспыхивает мое лицо. – Почему ты ничего не сказала?

– Я пыталась отвлечься или заглушить звуки, доносящиеся из вашей комнаты. Пока мы жили…

– Жили?.. – переспрашиваю я, но тут до меня доходит.

Уиллоу никогда не хотела жить здесь. Мы переехали из-за моих проблем, которые могли подвергнуть ее опасности. Однако есть вероятность, что реальной угрозы для Уиллоу вообще не существовало, а с моим уходом из дома проблема была бы полностью решена. Так что ей не обязательно признаваться вслух в том, что она возвращается в нашу квартиру. И я даже не могу ее винить.

– Прости, – говорю я, ставя кружку на стол, а затем обнимая ее.

– Даже не извиняйся, Вайолет, – говорит она, обнимая меня в ответ. – Ты не виновата.

– Ну конечно, – я закатываю глаза. – Уверена, что наоборот.

– В том, что какой-то сумасшедший решил помешаться на тебе, нет твоей вины. – Она отстраняется и злобно смотрит на меня.

– Девочки, вы что, говорите обо мне? – спрашивает вбежавший в комнату Грей. – Конечно, я не назвал бы себя сумасшедшим, но я точно одержим тобой.

Румянец на моих щеках становится еще горячее, но я ничего ему не отвечаю.

Разве нормально, что я испытываю влечение к Грейсону, когда вижу его красные щеки, промокшую от пота футболку и влажные волосы, откинутые назад? Из-за этого во мне просыпается похотливое желание попрыгать на нем.