Я приподнимаю плечи и делаю глоток прохладной воды. Разумеется, решение о распределении ролей в новом спектакле лежит не только на Мии, однако не стоит забывать, что именно она стала причиной моего возвращения к танцам.

– Возможно, – отвечает она, но затем подходит к колонке, подключенной к моему телефону, и нажимает на кнопку воспроизведения.

Из динамиков льется уже знакомая мне мелодия. Это оркестровое исполнение классической «Спящей красавицы», и я лелею надежду исполнить главную роль принцессы Авроры. Однако способна ли я воплотить ее нежный образ и элегантность? Ответ на этот вопрос пока неизвестен.

Музыкальное произведение, которое звучит в настоящий момент, обычно играют в первом акте. В этой сцене Аврора отмечает свой шестнадцатый день рождения. Стоя на пороге проклятия, которое обречет ее на столетний сон, она исполняет сольный танец, ожидая встречи с четырьмя женихами, претендующими на ее руку и сердце.

Я занимаю свое место перед зеркалами, даю отмашку самой себе и начинаю.

В хореографии имеются элементы, над которыми мы продолжаем активно работать, и движения, которые я стремлюсь довести до совершенства. Я чувствую себя в полном порядке, а моя нога во время танца почти не болит; она снова наполнилась силой. Из-за этого на мои глаза наворачиваются слезы радости. Водная терапия оказалась крайне эффективной, несмотря на то, что я прекратила ее посещение из-за недостатка финансов.

Я возвращаюсь мыслями к Авроре. Мне трудно поверить, что родители не стали рассказывать ей о проклятии, ведь в таком случае она бы не поддалась соблазну рассмотреть веретено. Зная о возможных последствиях, она бы не проявила такого чрезмерного любопытства, не протянула руку и не уколола бы палец. Сравнивая себя с ней, я задаюсь вопросом – стала бы я так интересоваться Грейсоном, если бы знала обо всем, что делала и продолжает делать моя мать?

Музыка смолкает неожиданно быстро, и когда я замираю, мое внимание привлекает отражение в зеркале. Взгляд Мии пересекается с моим, и я с изумлением смотрю на то, как ее лицо озаряет радостная улыбка.

– Будто ты никуда не уходила, – мягко говорит она, и я сияю от комплимента. – Твой танец воистину прекрасен. Тебе следует еще немного поработать над отдельными элементами, но в остальном… – Она качает головой. – Знаешь, я бы с удовольствием рассмотрела тебя на партию Одетты.

К ней я и готовилась перед аварией.

– Возможно, однажды я станцую в образе белого и черного лебедей, – пожимаю я плечами, но Мия хмурится.

– Вряд ли балет Краун-Пойнт снова будет ставить это.

Я опускаю голову, не в силах сказать ей, что не собираюсь оставаться в одной и той же труппе на протяжении всей моей карьеры. Если я признаюсь Мии в том, что однажды планирую уйти из Краун-Пойнт, это не принесет пользу никому из нас. На самом деле я чувствую, что обнародование этой информации сейчас только помешает мне.

– В общем, я зашла просто для того, чтобы немного поговорить с тобой о «Спящей красавице», если у тебя есть время.

Я смотрю на часы, чтобы проверить, сколько времени еще могу оставаться в студии, и киваю, потому что мне любопытна цель ее прихода. Оставив Грейсона в зале, мы идем по коридору в еще одну затемненную студию, в которой недавно у нас с Грейсоном был… мое лицо вспыхивает, когда я вспоминаю, чем мы здесь занимались, но я подавляю эти эмоции.

– Балетный коллектив Краун-Пойнт использует постановку «Спящая красавица» в качестве основы для отбора новых участников, – говорит Мия. – Это способ привлечь в труппу новую кровь, ведь большинство студий проводят подобные открытые прослушивания по меньшей мере один раз в год в преддверии нового сезона. Для этого балета мы пригласили нового хореографа, но, я думаю, ты его знаешь. Шон Мередиан.

Меня охватывает шок, сменяющийся ликованием. Знаю ли я его? Хочу ли я танцевать под его началом? Черт возьми, безусловно.

– Однажды я имела удовольствие с ним встретиться. Моя мать добилась для меня того, чтобы нас представили друг другу после посещения одного из его балетов. Тогда я еще училась в средней школе и была уверена, что выставила себя полной дурой, вручая ему запись моего танца, но как об этом узнала ты?

– Хочешь верь, хочешь нет, – хихикает Мия. – Но раньше ты не упускала случая поговорить о нем.

– Да, ты права.

Особенно в окружении других девушек, ведь среди танцовщиц существует высокая конкуренция. Несмотря на дружеские отношения между некоторыми танцовщицами, стремление обойти друг друга и достичь лидирующих позиций является обыденным явлением, и хвастовство среди нас – это нормально.

– Летом мы проводим интенсив ^[24], – добавляет Мия. – Я уверена: ты бы отлично с ним справилась и восстановила свою выносливость. А после домашних выступлений мы отправимся в гастрольное турне по всей стране.