Но все же среди них я вижу и знакомые лица. Мои прежние коллеги встречают меня улыбками и объятиями, говоря о том, что они скучали, но я сомневаюсь в искренности их слов. В период моего пребывания в больнице я получила множество сообщений с выражением сочувствия, но никто их них не знал причину, по которой в день несчастного случая я вернулась в свой родной город Роуз-Хилл. А этот эпизод остается будто вычеркнутым из моей памяти.

Я помню, что в преддверии событий находилась в Краун-Пойнт и готовилась к домашним выступлениям, которые должны были предшествовать нашим гастролям. Мои дни были полностью расписаны, и я была поглощена различными интервью, репетициями, клипами, подготовкой костюмов и занятиями в университете. Но теперь, вернувшись, я осознаю, что так и не разобралась в причинах моей поездки в Роуз-Хилл. Изначально я предполагала, что мотивом моей поездки послужило желание увидеться с матерью, но мы никогда об этом не говорили. Наверное, она считала, что я должна догадаться обо всем сама.

– Вайолет, – зовет меня Сильви. – Сюда.

Я следую за ней в одну из больших студий, которая оборудована под занятия у станка, где несколько танцовщиц уже приступили к разминке.

– Ты пройдешь прослушивание вместе со всеми остальными, – говорит Сильви, когда я подхожу к ней. – Мия просила меня извиниться…

– Все в порядке, – прерываю ее я. – Я понимаю и даже ожидала этого. Ведь Мия не может делать мне поблажки только потому, что я ей нравлюсь.

После того как Сильви оставляет меня в студии, я опускаюсь на пол и расстегиваю молнию на сумке. Первая находка меня удивляет, и я сразу собираюсь вытащить мягкий голубой свитер, на спинке которого красуется надпись, вышитая белыми нитками: «Деверо». Я позволяю себе улыбнуться, а затем наклоняюсь, чтобы вдохнуть запах, принадлежащий Грейсону. Свитер пахнет им.

Сосредоточься, Вайолет.

Я заталкиваю свитер подальше и достаю наушники, чтобы включить музыку, которая будет на просмотре. В этом мы с Грейсоном очень похожи – нам нужна музыка, чтобы настроиться на нужный лад.

Надев пуанты и закрепив их на своих лодыжках, я ощущаю, что мое тело и разум готовы к предстоящей работе. Отбросив в сторону лишние мысли, я провожу разминку, восстанавливая в памяти необходимую хореографию. К моменту появления балетмейстера студия уже наполняется людьми, мои мышцы разогреты, и я чувствую себя довольно неплохо. Убрав наушники обратно в сумку, я ставлю ее у стены, а затем возвращаюсь в исходное положение. Прошло немало времени с момента моего последнего участия в групповых занятиях, но, несмотря на внутреннее волнение, я сосредотачиваюсь на балетмейстере. Проходя по залу, она поправляет позы танцоров и указывает на ошибки в технике или стойке, а также отмечает как достижения, так и аспекты, требующие улучшения.

– Если я коснусь вашего плеча – вы свободны, – объявляет она.

Подойдя ближе, она внимательно смотрит на меня несколько секунд, после чего расплывается в улыбке.

– Весьма приятно видеть вас в добром здравии, мисс Рис. Кажется, вам действительно удалось восстановить свое здоровье.

– Спасибо, – выдавливаю я, не оглядываясь, хотя женщина уже двинулась дальше.

Через час наше занятие заканчивается, и к тому времени людей становится меньше. Мы приступаем к сборке балетных станков, а затем собираемся в середине зала, куда входит Мия в сопровождении помощницы. Вслед за ними появляется человек, которого я так хотела увидеть, – Шон.

Балетмейстер привлекает к себе внимание, стуча тростью по полу.

– Мия Джармейн, – представляет она. – Художественный руководитель балетной труппы Краун-Пойнт.

– Спасибо и добро пожаловать, – кивает Мия, приветствуя нас. – Мы очень рады предложить места в нашей труппе таким талантливым танцорам. Как многие из вас, вероятно, знают, наш ближайший сезон будет посвящен балету «Спящая красавица». Позвольте мне представить вам выдающегося и одаренного хореографа из Американского балетного театра в Нью-Йорке, Шона Мередиана, который присоединился к нам сегодня для того, чтобы внести свой уникальный вклад в наш проект. Мы надеемся не только заключить контракты с некоторыми из вас, но и выбрать кандидатуру для исполнения главной партии Авроры.

Мы аплодируем, а Шон выходит вперед и поднимает руки в знак приветствия. Он известен всем как один из самых выдающихся и талантливых хореографов нашего времени. Я помню, как восхищалась им еще в старших классах, но кажется, с тех пор прошла целая вечность, и он, безусловно, меня не помнит.

Хотя Мия была права. Конечно, я часто упоминала Шона, когда только пришла в балетную студию Краун-Пойнт. Я была в восторге от перспективы подарить ему диск со своими танцами, несмотря на то, что это не привело ни к каким результатам.

Он внимательно и оценивающе осматривает присутствующих в студии, после чего кивком указывает на дверь, через которую входит Аннабель – одна из ведущих танцовщиц балетной труппы КПБ.

Она улыбается ему, а затем нам.