Она встает надо мной и спускает мои боксеры до бедер. Мне открывается прекрасный вид на ее ноги и киску, но, когда она снова опускается на колени, обзор становится еще лучше. Черт, я страстно желаю ощутить ее вкус, поэтому устраиваюсь между ее ног, прижимаюсь лицом к источнику ее наслаждения. Аспен издает милый звук и пытается отстраниться, но я уже крепко держу ее за бедра и опускаю ниже. Она все еще сопротивляется, но я вижу, что она хочет этого поцелуя. Ее возбуждение заметно по влаге между ее ног. Я чувствую это.

– Присядь, – говорю я, облизывая губы.

– Стил…

– Аспен, клянусь богом, если ты сейчас же не сядешь мне на лицо…

Она медленно сдается, и вот наконец-то я ощущаю ее киску на своем лице. Я провожу языком по ее лону, запрокинув голову, и постанываю от сладкого вкуса. Чертовски странно, но она похожа на леденец.

Я погружаю язык в ее киску, и Аспен вздрагивает. Она напрягается и упирается руками в кровать, но вот мой язык снова скользит по ее клитору, и она всхлипывает, а я понимаю, что стал чертовски зависим от этого звука. Я продолжаю ласкать чувствительный бугорок, пока Аспен не прижимается своей киской к моему лицу и не сжимает бедра. Тогда я присоединяю к этой вечеринке свою руку и ввожу в ее влагалище два пальца. Аспен вскрикивает и начинает двигаться быстрее, а ее возбуждение течет прямо по моему лицу и пальцам. Мой член дергается, желая принять участие в действии, но я концентрируюсь на звуках, которые издает Аспен.

Внезапно она напрягается и начинает сжиматься вокруг моих пальцев. Ощущая эту прекрасную пульсацию, я продолжаю ласкать ее клитор, пока Аспен не подается вперед. Затем она сползает с меня и, свернувшись клубочком, смотрит на меня со смесью ненависти и непонимания на лице.

Поднявшись на колени, я сжимаю в кулаке свой член, все еще влажный от нашей слюны, и начинаю медленно его поглаживать, потому что он просто требует моего внимания. Взгляд Аспен задерживается на моей шее. Царапины, которые она оставила, слегка жгут, так что я могу лишь представить, как они выглядят.

– Скажи мне, – приказываю я, – что тебе нужно?

Покажи мне, что ты чувствуешь. Скажи мне, чего ты хочешь. Скажи мне, что тебе нужно.

Я докопаюсь до сути.

Аспен качает головой, но этого недостаточно, поэтому, хмуро глядя на нее, я качаю головой в ответ. Она должна понять, что это наш способ все исправить и найти решение. Мы оба обнажены, возбуждены и сердиты, и я не собираюсь извиняться, да и она тоже. К тому же извинения были бы лживыми.

– Аспен, – произношу я шепотом, и, услышав свое имя, она закрывает глаза.

– Мне от тебя ничего не нужно, – говорит она, и я усмехаюсь.

Я приподнимаюсь на коленях. Мой член по-прежнему направлен прямо на нее, как будто она мой маяк. С того самого первого дня, когда я осознал, что она – особенная, это стало моим неизменным состоянием. Только она одна.

– Неужели? – рычу я и протягиваю ей руки.

Она колеблется, но все же берет меня за руки.

Я поднимаю ее на ноги и сбрасываю с себя лоскуты разорванной рубашки, которые еще висели на моих руках. Затем я избавляюсь от боксеров, которые застряли у меня под яйцами, и остаюсь полностью обнаженным, ничего не скрывая. Аспен теребит свою футболку, и мне интересно, пытается ли она понять, чего именно хочет? Но, если честно, я бы отдал ей все, что бы она ни попросила, и сделал бы все, что бы она ни пожелала. Рядом с ней я становлюсь глупым юнцом, а слезы, все еще текущие по ее щекам, только усугубляют ситуацию.

– Мне нужен ты… – Она закусывает губу и приближается ко мне, обхватывая рукой мой член.

Она сжимает его в кулаке и проводит рукой вверх, к головке, а затем обратно к основанию.

– Для чего я тебе нужен, милая?

Она касается моих яичек пальцами, а затем обхватывает их свободной рукой. Внезапно в ее глазах вспыхивает свет, и я не могу понять, почему это заставляет меня вздрогнуть.

– Чтобы послать тебя в жопу, Стил.

Она убирает от меня свои руки, берет спортивные штаны, которые я недавно с себя снял, надевает их и уходит, оставив меня стоять обнаженным посреди комнаты.

Мой дядя ждет меня в машине у дома Стила. Я молча забираюсь внутрь, пристегиваю ремень безопасности и складываю руки на груди, чувствуя себя… совершенно разбитой. Я вышла из дома, не надев ни обуви, ни верхней одежды, а спортивные штаны Стила буквально висят на мне и грозятся упасть. Он действительно крупнее меня во многих отношениях, и это должно было бы меня радовать, но вместо этого вызывает отвращение.

– Хочешь поговорить об этом? – спрашивает дядя.

– Нет.

– Похоже, все начинается сначала. – Он внимательно смотрит на меня и, потянувшись к подставке, достает оттуда стакан с кофе. – Это тебе, – говорит он, стуча по крышке стакана.

Я беру стакан обеими руками и наслаждаюсь его теплом. Солнце клонится к закату, окрашивая небо в нежно-розовые и оранжевые тона, а часы на приборной панели показывают, что уже почти шесть часов. Я чувствую, как урчит мой живот от голода, и, взглянув на дядю, замечаю, что он крепко сжимает челюсть.

– Тогда скажи, почему я не могу вернуться и убить этого парня?