– Все на линию! – командует он. – Мы будем бегать до тех пор, пока Уайтшоу не объяснит мне, почему его не было на воротах!

В воздухе повисает недовольство, и я ощущаю на себе косые взгляды всей команды.

– Не переживай, приятель, – говорит Нокс, подталкивая меня локтем и вставая рядом. – В какой-то момент все начинают злиться на тренера.

Снова звучит свисток, и мы выполняем приказ. В моей форме кататься быстро довольно неудобно, и я едва поспеваю за остальными, чувствуя скованность в движениях из-за снаряжения. В итоге я прихожу к точке старта последним, а затем мы бежим снова и снова, пока пот не начинает стекать по моей спине, а легкие не начинают гореть. Остановившись на секунду, я осматриваюсь вокруг и замечаю, что остальные члены команды тоже устали: например, мой брат стоит, наклонившись и уперев руки в бедра.

Наконец тренер останавливается передо мной и указывает на ворота, а в течение следующих сорока минут мы выполняем упражнение, в котором все бросают в меня шайбы. Я останавливаю десять ударов подряд, что, к счастью, происходит довольно быстро, и тренер снова свистит. Если есть что-то, в чем я действительно хорош, так это ловля этих проклятых шайб. Разумеется, это происходит, только когда я сосредоточиваюсь на них.

– Может, с тобой еще не все потеряно, Уайтшоу, – бросает тренер. – А теперь – все вон отсюда!

Сегодня у меня особая миссия. Я торопливо раздеваюсь, принимаю душ и переодеваюсь в чистую одежду. Сумка уже собрана, а клюшки я заберу позже, ведь мне нужно успеть кое-куда.

Через десять минут я уже вхожу в дом искусств Краун-Пойнта, где на этой неделе проходит танцевальный конкурс.

Мне не составляет труда найти дорогу наверх, в большое открытое помещение, которое обычно используется как гимнастический зал, а сейчас переоборудовано для соревнований. Танцевальная команда часто использует это помещение, когда спортивный зал занят.

Я нахожу свободное место и касаюсь плеча девушки, которая сидит на ряд ниже меня. Она тоже учится в Краун-Пойнте, и при виде меня ее лицо заливается румянцем.

– Соревнования уже начались? – спрашиваю ее я.

– Ты Майлз Уайтшоу? – вместо ответа спрашивает она. – Брат Нокса?

– Да, – отвечаю я, с трудом сдерживая гнев.

– Ух ты, – вздыхает она.

– Наша команда, – напоминаю ей я.

На лице девушки появляется изумление.

– Ах да, они выступают следующими.

Идеально.

Я откидываюсь назад, надеясь, что выражение моего лица ясно показывает, что я не хочу продолжать разговор. Однако, несмотря на это, она продолжает поглядывать на меня, а затем наклоняется к своей подруге и без видимой причины хихикает.

Через несколько минут на сцену выходят уже знакомые нам девушки в синих и серебряных цветах Краун-Пойнта. Пока они разминаются, я всматриваюсь в их лица и нахожу Уиллоу и ее лучшую подругу. В зале воцаряется тишина, и они обмениваются взглядами.

Обе девушки – блондинки, но мой взгляд прикован к Уиллоу. Она стоит в стороне, возможно, потому что всего лишь второкурсница, но ее внешность просто ослепительна. С сияющей улыбкой на лице, Уиллоу движется в такт музыке, будто не просто попадая в ритм, а полностью растворяясь в нем. Думаю, не каждая девушка может похвастаться таким уровнем мастерства. Когда я смотрю на других участниц нашего танцевального коллектива, мой взгляд становится более анализирующим. Подруга Уиллоу почти не уступает ей. Ее ноги словно парят над землей, и, возможно, в ней тоже есть своя магия и неземная грация, которую я, как хоккеист, хотел бы воспроизвести на льду. Однако вскоре мое внимание вновь привлекает Уиллоу. Она демонстрирует невероятную силу, объединяясь с другой девушкой, чтобы поднять третью. Они завершают свой танец в удивительной позе, в которой Уиллоу, откинувшись назад, дотягивается головой до пола. Я встаю вместе с остальными зрителями и аплодирую, как они того заслуживают.

Когда конкурс заканчивается и команду «Краун-Пойнт» объявляют победителем, я понимаю, что должен был принести ей цветы или что-то в этом роде. Но тем не менее пробираюсь сквозь толпу к черному занавесу, отделяющему участников конкурса от зрителей. Удивительно, но люди уступают мне дорогу, и мне не нужно применять силу, чтобы пройти вперед. Возможно, это результат популярности нашей хоккейной команды. Это мой первый семестр в колледже, и я все еще не совсем понимаю, что происходит. Однако мне это нравится в каком-то волнующем и грандиозном смысле.

Мои ноги все еще ноют после тренировки, но это придает мне уверенности, когда я пробираюсь сквозь темный занавес, нахожу щель и перехожу на другую сторону.