Я выдыхаю облако пара и понимаю, что мое опьянение проходит все быстрее.

Возможно, я просто нахожусь не в лучшей физической форме, но с тех пор, как Аманда исключила меня из команды, я перестала тренироваться. Раньше я часто бегала и получала удовольствие от занятий в тренажерном зале, но теперь мне слишком грустно и тяжело ходить туда одной. Возможно, иногда проще ничего не делать, лишь бы не сталкиваться с трудностями.

Да, возможно, проще вообще ничего не делать.

Наблюдая, как пар от моего дыхания поднимается вверх и исчезает в воздухе, я вспоминаю, что пришла на стадион в куртке, но теперь она, вероятно, лежит где-то между трибунами. Как правило, после употребления пива по моему телу будто разливается тепло, поэтому я специально сняла ее.

Вот глупая.

Я прислоняюсь спиной к одной из полок и сползаю на пол, обхватывая ноги руками. Мои пальцы сводит от холода, но больше всего страдают голосовые связки. Голова кажется ледяной глыбой, и когда я касаюсь волос, они хрустят под моими пальцами. Я уже чувствую, как начинаю замерзать.

Кажется, у меня был с собой телефон. Нет, он остался в кармане куртки.

Закрывая глаза, я прижимаю лицо к изгибу руки. Я пытаюсь осмыслить ситуацию и найти из нее выход. Но все, на чем могу сосредоточиться – это обжигающий холод и последние слова Майлза о том, что я убиваю себя.

Хочу ли я умереть?

Возможно.

Но разве это не было бы самым ужасным на свете?

– Да, – произношу я вслух, удивляясь своим словам.

Так хочу ли я умереть?

Потому что Майлз может просто оставить меня здесь. И тогда, к тому времени, когда кто-то придет, что, вероятно, случится не раньше следующей игры, я превращусь в замороженный труп и травмирую бедного продавца.

Мне не хочется умирать, но я понимаю, почему Майлз так думает. Я нахожусь на пути к саморазрушению, отказываясь анализировать свои эмоции. Мне ненавистно, что он прав и что холод вернул мне ясность мыслей. Однако более важный вопрос – как долго Майлз планирует держать меня здесь?

Я разжимаю руки, ощущая, как немеют пальцы, а затем пытаюсь встать, но падаю на колени, потому что ноги меня не держат.

– Теперь ты хочешь сражаться? – шепчет давно забытый голос в моей голове.

Раньше этот голос был мне знаком, и я часто прислушивалась к нему. Но постепенно Нокс заглушил его. Этот голос всегда говорил мне, что я заслуживаю лучшего, чем то, что у меня есть, но я не хотела слышать правду.

Теперь то, что мне нужно бороться, больше не обсуждается. Мне нужно бороться не только за свою жизнь, но и за то, чтобы снова начать что-то чувствовать.

Я кашляю, с трудом продвигаясь вперед, и слышу, как ломается мой ноготь. Осматривая окровавленный палец, я понимаю, что боль уже близко, но пока она не пришла, не сдаваясь, продолжаю ползти. Хотя каждый дюйм дается мне с огромным трудом.

Я осторожно продвигаюсь по ледяному металлическому покрытию, а маленькие выступы, которые должны предотвращать скольжение, впиваются в мои ладони. Меня охватывает дрожь, зубы стучат, а холод проникает до самых костей. Я не знаю, как долго уже нахожусь здесь.

Минуту?

Пять?

Час?

Металлические стеллажи начинают вращаться вокруг меня, и я не могу держать голову прямо, поэтому прижимаюсь щекой к полу. Мне легче просто остановиться, к тому же так теплее.

Я поправляю рубашку и натягиваю ее на живот, но это не помогает мне унять внезапный жар, который охватывает мое тело. Застонав, я закрываю глаза. Постепенно дрожь прекращается, и все затихает.

3 года назад

– Ну привет, вратарь!

Я стремительно скольжу по льду и вдруг замечаю, как мимо зоны за воротами проходит девушка, о которой я давно мечтаю. Разумеется, стекло служит барьером между нами, и я признателен ему за то, что обычно не могу услышать, что происходит по ту сторону. Однако в этот раз я отчетливо различаю ее голос.

На лице Уиллоу сияет улыбка. Она одета в танцевальный костюм: облегающая укороченная рубашка, черные шорты, высокие гетры и белые кроссовки. Ее макияж безупречен.

– Сегодня соревнования? – спрашиваю я, оглядываясь назад. Во время тренировки моя команда делится на две части. Та, за которую играю я, сражается с соперниками на другом конце катка, и это дает мне возможность немного пообщаться с девушкой, которая мне нравится.

– Пожелаешь мне удачи? – спрашивает Уиллоу, кивнув.

Я выхожу за ворота и прижимаю ладонь к стеклу.

– Удачи! – желаю я, и, улыбнувшись, она прижимает свою руку к стеклу напротив моей.

Боже, я готов на все ради этой улыбки!

– Уайтшоу! – восклицает тренер, и, убрав руку, я возвращаюсь к воротам как раз в тот момент, когда шайба пролетает мимо меня и попадает прямо в сетку.

Вот черт!

По катку разлетается пронзительный звук его свистка.