— Так вот чего тебе, мать твою, хочется? — гневно выкрикивает он, вылезая из машины и направляясь ко мне и Рикки.

— Уэст, мы просто разговаривали, — парирую я. — Ты слишком остро на все реагируешь.

— Да какая уже на хрен разница? Если хочешь навсегда остаться Саутсайдским отбросом, общаясь с такими придурками, как он, валяй, — усмехается Уэст. — А знаешь что? Может, мне отправить вам двоим билеты на одну из моих игр, как только меня выберут на драфте, а? Вот настолько мне плевать.

Вот он, самоуверенный засранец, которого я знаю и люблю. А я-то думала, что он разучился быть придурком.

Мы привлекаем толпу. Хорошо. По крайней мере, все эти усилия не пропадут даром.

Я отхожу от багажника машины и приближаюсь к Уэсту.

— Ладно, ты со мной покончил. Супер. Тогда почему ты здесь?

Скрестив руки на груди, как обиженный ребенок, я смотрю ему прямо в глаза. Он бросает на меня пронзительный взгляд, полный отвращения.

— Просто хотел сказать это тебе в лицо. И чтоб ты знала: таким сучкам, как ты, в моем городе плоховато живется.

— Следи за языком, богатенький мальчик, — хрипит Рикки у меня за спиной, и его голос звучит угрожающе спокойно.

— Иди на хрен, — огрызается Уэст.

Они оба двигаются навстречу друг другу, а я оказываюсь посередине.

— Повторишь это дерьмо еще разок?

— Иди. На. Хрен, — медленно повторяет Уэст. В его глазах читается вызов, и становится ясно, что они используют историю давней вражды, чтобы убедить всех в правдивости ситуации. И, судя по тому, как собравшаяся толпа, похоже, проглатывает эту драму, Рикки и Уэст убедили не только меня.

Я кладу руки на грудь каждого из них, разнимая.

— Уэст, просто… уходи! — кричу я, выдерживая его взгляд. Его ноздри раздуваются от ярости. Но я знаю, что у него на сердце.

Он переводит взгляд с Рикки на меня, затем отступает.

— Да идите вы оба на хрен, — говорит он. — Надеюсь, он бросит тебя ради какой-нибудь новенькой уличной крысы.

Я не спускаю с него глаз, пока он не садится в свою машину и не выезжает с парковки. Мы привлекли всеобщее внимание, что и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо по очевидным причинам. Плохо потому, что в мгновение ока… я стала девушкой, которая разбила сердце Золотому Мальчику.

R.I.P. Новенькая и Царь Мидас.

Это. Было. Жестко.

Если вы пропустили драму, то вот вам короткая версия: Царь Мидас наконец-то положил конец отношениям с Новенькой. Но будем честны, они и так были на аппарате жизнеобеспечения последние несколько недель. Может, если бы эта пара начала с более здорового общения, то им было бы за что держаться. Кажется, этот разрыв только к лучшему?

В общем, теперь Новенькая с Секси Зверем. Кто знает, как долго это продлится. Ведь она уже была с ним однажды. И провалилась.

Судя по всему, мы будем наблюдать, как этот горящий поезд снова упадет в пропасть.

До скорого, птенчики!

П.

Возможно, я переусердствовала.

Возможно, сказала или сделала что-то, что вышло за рамки дозволенного.

Эти и многие другие мысли проносятся у меня в голове, когда я в третий раз за вечер набираю номер Уэста. Уже почти полночь, а я не услышала от него ни единого слова. Я на взводе, расхаживаю в темноте из одного угла своей комнаты в другой.

Так продолжается до тех пор, пока звук ревущего двигателя не заставляет меня броситься к окну. При виде машины Рикки, медленно подъезжающей к обочине, я не могу избавиться от чувства разочарования, так как уже вообразила, что это Уэст. Но с чего бы мне ждать его? Особенно после того шоу, которое мы сегодня разыграли. Похоже, мы переживаем трудности инсценировки этого ужасного расставания.

Скар и Майк спят, так что я не удивлена, что человек, вышедший из машины, просит меня подойти к окну, а не к двери. Черная толстовка с капюшоном отбрасывает тень на его лицо, в то время как он не сводит глаз со снега, по которому пробирается. Я отпираю и поднимаю окно, совершенно сбитая с толку тем, почему он пришел без звонка.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, обхватывая себя руками, чтобы защититься от холода, который бесцеремонно врывается в комнату.

Но потом, когда парень поднимает на меня взгляд, сердце замирает. Потому что глаза, в которые я смотрю, не серо-стального оттенка, как я ожидала. Они глубокие, невероятно зеленые, и я спешу открыть окно пошире. И как только делаю это, Уэст, благодаря своему росту и силе, без труда вскарабкивается на подоконник, а затем забирается внутрь.

Я едва успеваю закрыть окно, так как дрожу от волнения. Затем я сжимаю Уэста в объятиях, которые говорят сами за себя — как же мне это было нужно.

— Я знаю, это было глупо, и знаю, что не должен был приходить, но… Мне необходимо было тебя увидеть, — выдыхает он, прижимаясь губами к моим губам прежде, чем я успеваю заговорить.