Я смотрю, как пульсирует вена в центре его лба, как он покрывается испариной, и не могу поверить, что собираюсь участвовать в этом дерьмовом спектакле. Однако он никогда не купится на мою пассивность. В конце концов, он знал, что я стану бороться за Саутсайд, потому и посоветовал ей действовать решительно.

— Ну и что, черт возьми, ты хочешь, чтобы я сделал? — огрызаюсь я. — Каждый раз, когда мы говорим об этом, она заявляет, что они друзья. Выросли вместе и все такое. Всегда были близки.

— Ага, судя по этим снимкам они очень даже близки.

Я в замешательстве от его гнева. Разве не этого он хотел? Чтобы Саутсайд сломала меня? Потом до меня доходит. Он не учел, что мое разбитое сердце может стать событием, которое получит широкую огласку, в ходе чего сын всемогущего Вина Голдена будет выглядеть слабаком. Этот сукин сын, наверное, даже не пошел бы на эту сделку, если бы все хорошенько обдумал.

— Ты должен пойти и что-то сделать, Уэст, — говорит Вин, устремляя на меня суровый взгляд. — Скольким девушкам ты отказал с тех пор, как связался с этой сучкой? Дюжине или больше? Мое предложение такое: хватай свой чертов телефон, найди одну из тех, кто свободен сегодня вечером, и трахни ее где-нибудь в людном месте, где тебя могут застукать за этим занятием. Покажи этой дряни из Саутсайда, что мужчинам семьи Голден никогда нельзя переходить дорогу, — возмущается он.

Сегодняшний вечер уже довел меня до опасной черты гнева, но слышать, как он так отзывается о Саутсайд, — это для меня настоящее испытание. Я знаю, что он видит ее именно такой — дрянью, сучкой, — и с удовольствием прошелся бы кулаком по его жалкой физиономии.

Но… у нас план.

— Я не могу, — выдавливаю я.

— В каком, черт тебя дери, смысле?

Я свирепо смотрю на него, затем отвечаю:

— Мне нужно позаботиться о стипендии, помнишь? Однажды я уже поставил ее под угрозу. Мне бы никогда не сошло с рук, если бы подобное видео снова распространилось по сети.

Он моргает и, кажется, теперь мыслит немного яснее.

— Ты прав.

Отец начинает расхаживать по комнате, вполне вероятно, пытаясь придумать что-то другое. Что-то, что не нанесет еще большего вреда моему имиджу.

Он поднимает взгляд и видит, как я набираю номер, отчего останавливается.

— Ты кому-то звонишь?

Я киваю.

— Да, Дэйну. Они со Стерлингом на вечеринке. Свяжусь с ними и посмотрю, что да как.

— Ладно, да. Это неплохое начало, — выдыхает он, наконец-то успокаиваясь, когда понимает, что я начинаю действовать. На самом деле, мой план состоит в том, чтобы забраться обратно в постель, как только он уйдет.

— Ты поступаешь правильно, сынок, — настаивает Вин. — Но пусть это послужит тебе уроком. Вот что происходит, когда ты позволяешь женщине взять верх, позволяешь ей думать, будто она все контролирует. Иногда им нужно напомнить, что только у тебя есть выбор. Поверь, если ты последуешь моему совету, она это поймет.

Пытаясь переварить извращенную логику этого придурка, я киваю.

— Ага.

Он на мгновение задерживает на мне взгляд, думая, что вразумил, затем поворачивается и направляется обратно в свой кабинет. Как только Вин уходит, я возвращаюсь к тому, чем занимался до того, как он ворвался, — представляю мир без него.

Не могу, блин, дождаться.

Судя по взглядам, которыми меня провожают, можно подумать, что я вошла в здание школы совершенно голой, с табличкой на груди, гласящей: «Мусорный бак для спермы». Если я считала, что эти придурки раньше были ко мне жестоки, то теперь, когда я якобы предала их короля, моя репутация полетела ко всем чертям.

Снова.

И это супер весело.

Единственная хорошая новость за сегодняшний день — со мной осталась Лекси. Ну, вроде того. Она ведет себя слегка сдержанно, поскольку, очевидно, то, что я ни разу за время ее двухнедельного отстранения не позвонила, не осталось незамеченным. Если бы она только знала, сколько дерьма у меня на душе, она бы отнеслась ко мне снисходительнее. Однако, пока я не уверена в том, является ли она Пандорой, я не могу с ней поделиться. Как бы сильно мне ни хотелось все ей рассказать и не причинять боли, я все же должна оставаться сосредоточенной на своей цели.

Защитить Скарлетт, уничтожить Вина.

— Так что, поговорим о фотках или просто притворимся, будто ничего не изменилось? — спрашивает она, ковыряясь в своем ланче.

— Не совсем понимаю, о чем ты.

Теперь она бросает на меня взгляд, как бы напоминая, что она не такая безмозглая, как другие роботы в этой школе.

— Не понимаешь о каких фотках я говорю? Ну, может, о тех, которые Пандора опубликовала вчера вечером, где ты со своим бывшим?

Я отпиваю напиток и встречаюсь с ней взглядами.

— Мы друзья, просто тусовались. Ты же знаешь, Пандора любит делать из мухи слона. Ситуация просто вышла из-под контроля.

Лекси бросает взгляд туда, где сидят Голдены и Джосс, затем снова смотрит на меня.