Наблюдая за сокрушительной кончиной нашей любимой парочки, я, как и все вы, наверное, ожидала увидеть Принцессу Паркер, сидящую в своей позолоченной башне и злорадствующую по поводу этой ситуации, но она была слишком занята. Чем же, спросите вы? А я скажу — упаковыванием коробок.

Да, вы не ослышались. Она, вместе со своими родителями, была замечена грузящей коробку за коробкой в большой грузовик, и все это время наша принцесса выглядела так, словно весь ее мир рухнул.

Если подумать, то, может, так оно и есть.

Она не только проведет остаток школьного года в интернате для девочек на другом конце страны, но еще и без парня, без друзей и без стипендии.

Возможно, Новенькой нужно взять на заметку. Когда теряешь расположение короля, то катишься вниз с умопомрачительной скоростью.

До скорого, птенчики!

П.

Ходить с мокрыми волосами по морозу — не самый умный поступок, но, думаю, приглашение на секс в душе с Саутсайд стоил риска заболеть пневмонией.

Я слишком устал, чтобы даже двинуться, поэтому сижу в машине на парковке, уставившись на бетонные стены в течение последних десяти минут.

Телефон жужжит, и я опускаю взгляд. На экране сообщение от Блу, она говорит, что любит меня, и я быстро отвечаю. В какой-то момент в голове проносится наш сегодняшний перепих, и это притупляет боль от необходимости прятаться за чертовой дымовой завесой миссии. Только на этой неделе ко мне обратились десять девушек, предлагая помочь «отвлечься». Я подыгрываю им, давая ложную надежду, обещаю, что найду их, когда буду готов, но все это — часть лжи.

Уэст: Нормально добралась до дома?

Блу: Да. Майк снова готовил.

Уэст: На этот раз ты поела?

Блу: Нет. Я не верю в братание с врагом.

Поначалу я был полностью на стороне Блу в этой ее затее «бойкотировать Майка», но теперь начинаю думать, что она причиняет боль себе не меньше, чем ему. Если кто и знает, какими мудаками могут быть отцы, так это я, но мне также нравится думать, что я знаю, когда кто-то искренне старается. И Майк, похоже, реально пытается измениться.

Уэст: Может, тебе стоит попытаться ради Скар. Уверен, она скучает по семейным обедам. Есть вероятность, что это пойдет ей на пользу.

Пока жду ответа, размышляю над тем, не перегнул ли я палку. Я представляю себя на месте Блу: если бы мой отец попытался стать лучше, я бы, наверное, смог дать ему шанс. Только проблема Вина не в алкоголе. Он просто мудак. И никаких оправданий у него нет.

Блу: Я подумаю об этом. Возможно. Может быть.

Уэст: Принимается. Просто хочу лучшего для тебя.

Телефон пиликает в ответ, но я быстро засовываю его в карман, когда замечаю, как на свое парковочное место заезжает мама. Я смотрю на нее и думаю: может, это судьба?

Она избегала меня с тех пор, как я подслушал их ссору с Вином. Затем, в тот единственный раз, когда я все-таки попробовал прокрасться к ним и порыться в вещах, я обнаружил, что код доступа к их этажу был изменен. Поскольку Вин понятия не имеет, что я знаю о существовании гроссбуха, думаю, именно мама сделала это.

По моим предположениям, она либо защищает Вина, либо думает, будто защищает нас как семью. Во всяком случае, скрывать доказательства в этом гроссбухе — неправильный шаг.

Мама беззвучно произносит слова песни, которую слушает, и едва она заглушает двигатель, я вылезаю из машины и быстро иду к ней.

— Уэст! — выдыхает она, как только понимает, что это я, а не какой-то незнакомый человек.

— В последнее время тебя не поймать.

Она бросает на меня взгляд, и я могу только догадываться, понимает ли она, как я раздражен тем фактом, что она игнорировала меня больше двух недель.

— Глупости какие, — отмахивается она, заставляя себя улыбнуться. — Ты с братьями уезжал из города, а мне нужно было спланировать мероприятие с женской организацией. Просто сейчас очень напряженное время года, милый. Ты же знаешь. — Выражение ее лица смягчается смехом. Она хочет заставить меня поверить, будто я просто вообразил, как она пыталась держаться на расстоянии, но я же не идиот.

— Вы с отцом поссорились из-за гроссбуха в ту ночь, когда ты поймала меня в коридоре. Я слышал, как ты говорила, что там были имена и суммы в долларах, и я уверен, ты считаешь так же, как и я, что это охренеть как подозрительно.

— Следи за языком, — морщится она, что заставляет меня закатить глаза.

У меня нет времени на ее деликатные чувства. Тем более теперь, когда я начинаю видеть в ней сообщницу Вина. То есть, если она знает, что он задумал, и ничего не делает, чтобы остановить его, она такая же плохая.

— Мне нужно знать, что еще есть в этом гроссбухе.