Физическая разлука ужасна, но еще хуже эмоциональная пропасть, из-за которой я ощущаю себя пустой. Мне просто недостаточно обмениваться с ним телефонными звонками в конце дня. Хочется большего. Поэтому сейчас мне так трудно себя контролировать.

— Ты никогда не оставишь меня. Я умру, если это случится, — выдыхает он.

Эти слова с придыханием касаются моего уха, и я недоумеваю, как он мог подумать, что я вообще когда-нибудь подумаю о том, чтобы бросить его.

— Обещай мне, — выдыхает он. — Мне нужно услышать это от тебя.

Он врезается в меня сильнее, принося пополам и боль, и удовольствие.

— Обещаю.

Уэст прижимается своим лбом к моему, и, глядя в его зеленые глаза, я кончаю.

Мой голос эхом разносится по кафельному полу и стенам, а после отдается в моих ушах. Его бедра двигаются быстрее, и мгновение спустя он кончает, не отводя взгляда. Он хочет, чтобы я знала: он принадлежит мне — его сердце, его тело, его душа.

Все.

Он отдает мне все, и я с радостью принимаю.

Мои ноги опускаются, касаясь воды. Я больше не та пустая оболочка, которой была несколько минут назад. Его прикосновение вернуло меня к жизни. Он попросил меня пообещать, что я никогда не уйду, и я не шутила, когда дала слово.

Я с ним.

Навсегда.

— Привет.

Закрываю за собой заднюю дверь и поднимаю взгляд. На Майке старый фартук, который, кажется, принадлежал маме, когда та еще любила готовить. Он весь покрыт мукой.

Вместо того, чтобы заговорить, я снимаю обувь и продолжаю идти в свою комнату.

— Ты не сразу вернулась, — говорит он. — Заехала куда-то?

Очевидно, он не понял намека, поэтому, закатив глаза так сильно, как никогда в жизни не закатывала, я останавливаюсь. У меня на языке вертится сказать ему, что я опоздала, поскольку только что трахнулась со своим парнем в душе в раздевалке, но решаю этого не делать. Майк смотрит на меня пустым взглядом.

— Ну, где бы ты ни была, надеюсь, ты ничего не ела. Я приготовил ужин. Домашний пирог с курицей в горшочках, роллы на ужин.

Да уж, а он знает толк в излишнем усердии.

— Нет, спасибо, — выдавливаю я и снова поворачиваюсь, чтобы направиться в свою комнату. Вторая фаза плана предполагает, что меня снова увидят с Рикки, так что он скоро будет здесь.

— Ты хорошо сыграла.

Я снова замираю, когда Майк в очередной раз заговаривает.

— Спасибо.

— Ты стала намного сильнее в обороне с тех пор, как я в последний раз видел тебя в игре.

Я киваю.

— Ты бы удивился, насколько можно развить свои навыки за целых восемь лет.

Ехидный комментарий полностью стирает улыбку с его лица.

Хорошо.

Он опускает голову и… черт. Почему я вообще чувствую себя виноватой за то, что была груба с этим засранцем? Он всю мою жизнь вел себя как скотина. Нельзя просто так начать все сначала. Я не смогу вернуть себе утраченные годы. Никаких переигровок.

— Я знаю, есть ты не хочешь, но, может, посидишь здесь со мной и Скар хотя бы разок. Это вроде как праздничный ужин, — добавляет он, слегка посмеиваясь.

Уходи и пусть он стоит тут с идиотским видом. Не поддавайся на его игру.

Я смотрю на него с жалостью и надеждой.

— И по какому поводу празднование? — спрашиваю я, ненавидя себя за то, что проявляю хотя бы малейшую сердечность.

Он снова улыбается, но гораздо сдержаннее, чем раньше.

— Я получил работу.

От его заявления у меня внутри все переворачивается. Может, это шок или… я просто слегка взволнована тем, что это может означать для нашей семьи. Я так долго справлялась со всем в одиночку, что…

Нет. Не питай особых надежд. Нет никакой гарантии, что он обо всем позаботится. Сколько раз ты видела, как он тратил всю зарплату на выпивку и прочую ерунду?

— Поздравляю, — говорю я с сухой усмешкой. Это все, на что я способна, и, если честно, не уверена, что он заслужил даже это.

— Спасибо. Так что, ты присоединишься к нам? Было бы здорово, если б ты стала неким буфером между мной и Скар. Она немного злится на меня за то, что я вчера заставил ее удалить то чертово приложение для сплетен. Как-то это нездорово, что она сидит в нем столько времени, — добавляет он с нервной улыбкой.

Я бросаю взгляд на накрытый стол, на раковину, полную посуды, которую он позже вымоет. Я так долго хотела этого — чтобы он стал настоящим отцом, — но теперь боюсь дать ему шанс. Лишиться подобного дважды — для меня это слишком.

— Пас.

У меня нет сил слушать, что он скажет дальше, и видеть разочарование на его лице, поэтому я направляюсь в спальню и закрываю дверь. Я не позволяю себе думать о том, что, возможно, сейчас задела его чувства, ведь мне нужно выполнить миссию «Разбитое сердце». И когда Рикки сигналит на улице, я наконец могу переключить внимание.

Быстро надев эластичные брюки и толстовку с капюшоном, я выхожу и сажусь в ожидающую меня синюю спортивную тачку.