— Готова? — с ухмылкой спрашивает Рикки, и я улыбаюсь в ответ.

— Как никогда.

* * *

У нас были запланированы две остановки, обе из которых мы сделали так быстро, как смогли, прежде чем вернулись к нему домой. Первая остановка — заправочная станция в северной части города, где нас, скорее всего, засекли бы поклонники Пандоры. Затем ресторан быстрого питания: мы убедились, что выглядим слишком уж дружелюбными друг к другу, особенно для людей, которые вечно твердят, что они «просто друзья». Я прислонилась к его плечу, пока стояла в очереди. А после, когда я заказывала еду, его рука легла мне на поясницу. Если повезет, эти фотографии уже к вечеру окажутся опубликованными.

И вот мы сидим на диване в доме Рикки и жуем картошку фри, ожидая, когда наши телефоны начнут разрываться от новостей.

— Тут слишком много соли, — жалуется Рикки, продолжая набивать рот.

Наблюдая за ним, я невольно смеюсь.

— И все же ты продолжаешь есть. Интересно.

— Я бы сейчас съел все что угодно. Жутко голодный, — признается он. — После того, как тетя Карла уехала, мне пришлось самому себе готовить, и, не буду врать, ужинаю я так себе. Вчера вечером я ел хот-доги и спагетти.

Представляю, как это выглядело, и слегка хмурюсь.

— Ну, ты всегда можешь зайти к нам и съесть мою порцию. Майк вдруг стал шеф-поваром Боярди. Он почти каждый день готовит ужин. Это странно. Уверена, ему устроили шоковую терапию.

Рикки съедает еще одну горсть картошки фри и пожимает плечами.

— Может, на этот раз он реально старается. А если уж это притворство, то долго он играть не сможет. Время покажет, искренне все это или нет.

Он прав, но я предпочитаю доесть свою порцию, а не продолжать разговор. Если мы продолжим, у меня, скорее всего, пропадет аппетит.

Экран телефона загорается, и я чуть не опрокидываю газировку, пытаясь дотянуться до него. Я думаю, что это сообщение, которое мы так долго ждали. Однако это не Пандора, и все же я взволнована.

Уэст: Мы виделись всего час назад, а у меня уже опять стояк.

Как, черт возьми, такое вообще возможно?

Я улыбаюсь и выпрямляю спину.

Блу: Каков поэт. Тебе бы книгу об этом написать.

Уэст: Я не шучу. То, что я вдали от тебя, сводит меня с ума.

Уэст: Лежу в постели, смотрю в потолок, а член твердый, как гребаный кирпич.

Если бы я могла видеть свое лицо, уверена, оно было бы ярко-красным.

Блу: Ну так сделай с этим что-нибудь. У тебя же есть помощница — твоя рука.

Уэст: Да, но я бы предпочел, чтобы вместо нее была моя девушка.

Уэст: Да пошло оно все. Я прокрадусь незаметно. Не уверен, как именно, но что-нибудь придумаю.

Сердце замирает. Он, похоже, забыл о том, что мы придумали на сегодняшний вечер.

Блу: Я с Рикки. Помнишь?

Ответа долго нет, и когда Уэст наконец отвечает, я чувствую его настроение даже по скупым словам.

Уэст: Точно. Вылетело из головы. Поговорим позже.

Блу: Можем и дальше переписываться. Мы тут просто едим и болтаем, убиваем время, прежде чем он отвезет меня домой.

Уэст: Да все нормально. Мне все равно есть чем заняться.

Блу: Напиши или позвони, если тебе станет скучно. Я тут.

Уэст: Конечно. Люблю тебя.

Я откладываю телефон, и мне становится немного не по себе от осознания того, что он на другом конце города, а я сижу здесь с другим парнем. И не просто с каким-то парнем — с моим бывшим, с которым я занималась сексом меньше года назад. Я могу только представить, как Уэст, должно быть, чувствует себя, думая об этом.

Скоро все закончится. Просто держись.

— Твой благоверный? — спрашивает Рикки.

Я бросаю на него взгляд и киваю.

— Да.

Он на мгновение задумывается, затем бросает мусор в уже опустевший пакет из-под еды.

— Ты правда счастлива с ним?

Удивительно, но я не замечаю никакого сарказма. Только искреннее любопытство.

— Да.

Рикки немного изучает меня, молча оценивая мою искренность.

— Тогда это все, что мне нужно знать. Если ты будешь довольна, я научусь терпеть его высокомерную задницу.

Я смотрю на него и смеюсь.

— Даже не знаю. У меня есть предчувствие, что в конце концов он тебе реально понравится.

Теперь Рикки откровенно пялится, и взгляд не из приятных, но это заставляет меня смеяться еще сильнее.

— Притормози-ка, — говорит он со смешком.

— Ну могу же я помечтать?

— Можешь, но мнение оставь при себе, — парирует он, вставая с дивана. — Пойдем на кухню. У меня есть мороженое.

Я без колебаний следую за ним, не забыв прихватить телефон на случай, если Уэст позвонит.

— Ты уверен, что нам стоит его есть? Я имею в виду, что, если оно понадобится тебе завтра на ужин? — поддразниваю я.