Она делает обманное движение влево, затем дриблинг вправо, и я оказываюсь рядом с ней, не оставляя возможности передать мяч или проскочить мимо. Я вспоминаю тот день, когда меня заставили играть в защите против Уэста во время тренировки, и то, как я ударила его по лицу. Не самое лучшее воспоминание, но мы преодолели это, создали нечто настоящее. Нечто постоянное.

Прежде чем грусть успевает сломить меня, я снова сосредотачиваюсь на игре и взлетаю в воздух вместе с девушкой, когда та делает передачу. Долю секунды спустя кончики моих пальцев ловят нижнюю часть мяча, меняя его направление, отправляя его в полет, противоположный ее желанию.

Толпа сходит с ума, и я бросаю взгляд на часы, стараясь не слишком волноваться.

Осталось семнадцать секунд. За семнадцать секунд многое может произойти.

Их атакующий защитник отдает пас, а разыгрывающий быстро перехватывает его. И вот уже бежит по площадке и готовится сделать пас. Но я останавливаю ее движение, перехватываю мяч прямо у нее из рук и закидываю его в корзину.

Чистый бросок.

Мои товарищи тут же начинают сходить с ума, празднуя победу, и, хотя я должна бы чувствовать себя на миллион долларов, этого не происходит. В последнее время у меня совсем не осталось позитивной энергии, поэтому я несколько раз хлопаю в ладоши и иду к скамейке запасных за полотенцем.

Я замечаю Майка и Скарлетт, они на ногах, аплодируют игре. В последнее время Майк сильно переигрывает, пытаясь притвориться отцом года, но я на это не куплюсь. Помахав Джулс, прыгающей будто безумная в попытке привлечь мое внимание, я поворачиваюсь спиной к толпе и направляюсь прямиком в раздевалку.

Команда по-прежнему полна энергии, она на седьмом небе от сегодняшней победы, но я просто ничего не чувствую.

Я раздеваюсь, беру свои вещи для душа и пытаюсь выбросить из головы все плохое.

Горячая вода медленно стекает с кожи. Уходить не спешу. Впервые за весь день я чувствую себя расслабленной, испытываю небольшое облегчение. Голоса на заднем плане стихают, и я понятия не имею, сколько прошло времени. Все, что мне известно, — это то, что я здесь уже целую вечность, и теперь наконец остаюсь одна.

Мысли блуждают, и следующее, что я осознаю, — влага на моем лице не только от душа. По щекам льются слезы, которым я просто позволила пролиться. Я трачу так много времени, притворяясь сильной, что мне хочется выплеснуть отчаяние наружу. Я делаю это и чувствую, как с плеч сваливается тяжесть.

Из другого конца раздевалки доносится скрип петель, но я не обращаю на это внимания. Девчонки все время что-то забывают и возвращаются за вещами. Я убеждена в этом ровно до момента, пока глубокий мужской голос не заставляет меня ахнуть и развернуться.

— Ты сегодня была в ударе, — говорит Уэст, прислонившись к выложенной плиткой арке и наблюдая, как вода волнами стекает по моей коже.

Его пристальный взгляд прокладывает путь от моих глаз до груди, а затем к пирсингу. Я глубоко дышу. Он был нужен мне здесь, а потом вдруг появился будто бы из ниоткуда.

— Откуда ты взялся?

Он улыбается и кивает в сторону двери.

— Я не смог присутствовать на игре, поэтому наблюдал за тобой со второго этажа. Никто даже не заметил.

Умный и сексуальный.

— Нельзя, чтобы моя девушка доминировала на корте, а меня не было рядом, чтобы это увидеть, — добавляет он, побуждая меня подойти к нему и поцеловать так, словно от этого зависит моя жизнь. Черт, да я уверена, что так оно и есть.

Уэст не возражает против того, чтобы немножко промокнуть, и я заливаю водой его одежду и обувь. Никаких возражений и после того, как я расстегиваю его ремень и молнию. Он снимает кроссовки и носки, а затем и все остальное.

— Ты запер дверь? — спрашиваю я, когда он поднимает меня и мои ноги обхватывают его талию.

— Конечно, — стонет он мне в шею, посасывая и покусывая ее, пока мы оба стоим под струями воды.

Плитка ощущается немного прохладной, когда я впервые прижимаюсь к ней спиной, но через какое-то время просто перестаю это замечать. Прошла неделя с тех пор, как мы с Уэстом хотя бы обнимались. Все это время я будто бы задыхалась.

Я была так поглощена ощущением его тела под пальцами, что даже не заметила, как он успел вытащить презерватив из кармана джинсов, прежде чем снять их. Уэст наклоняется, чтобы надеть его, а затем входит в меня быстро и грубо.

У меня перехватывает дыхание. Господи, как же хорошо, когда он внутри. Я даже мысль нормально сформулировать не в состоянии. Кончики моих пальцев впиваются в его спину. Я опасно близка к тому, чтобы кончить. Его гладкая грудь задевает мои соски, и мне сложно поверить, что я прожила без этого целую неделю. Без него.

Одна покрытая татуировками рука удерживает меня на месте, в то время как другая тянется к моей голове — его пальцы касаются кафеля, пока он трахает меня до умопомрачения.

— Жестче, — всхлипываю я, уткнувшись в его плечо, и он без колебаний выполняет мое требование.