Я изо всех сил сопротивляюсь сну, но веки устало опускаются, однако, когда кто-то барабанит в дверь кулаком, я вздрагиваю и просыпаюсь. Вскакиваю с кровати и несусь по коридору, прежде чем Майк или Скар успевают подняться с дивана. Они сидели в гостиной, болтали и смеялись с тех пор, как мы вернулись домой, увлеченные каким-то дурацким мультфильмом, на просмотр которого пригласили и меня. Полагаю, само собой разумеется, что я тут же отказалась. Отказалась и от пиццы, которую заказал отец, предпочтя вместо нее рамен.

Я встречаюсь с Майком глазами, пока прохожу между диваном и телевизором. Он продолжает бросать на меня грустные, щенячьи взгляды, но каждый раз, когда ловлю его за этим занятием, я борюсь с желанием показать ему средний палец.

К черту его.

К черту жалкие извинения.

К черту то, что он забрался в голову Скар.

Я считаю дни до того, как он разобьет ей сердце, как делал это уже миллион раз.

Прежде чем папаша успевает пригласить меня присоединиться к ним снова, я бросаюсь к двери и открываю ее. И с улыбкой впускаю внутрь Рикки.

— Привет. Спасибо, что заглянул.

— Нет проблем.

Он свирепо смотрит на Майка. Поскольку Рикки присутствовал здесь, пока происходила большая часть того невыносимого кошмара, с которым мне, Скарлетт и Хантеру приходилось мириться на протяжении многих лет, он затаил обиду на моего отца.

— Давай поговорим у меня в комнате, — предлагаю я, зная, что нам нужно немного уединения.

Он следует за мной, и через несколько секунд из-за закрытой двери доносится лишь приглушенный звук телевизора. Не спрашивая, Рикки плюхается на мою кровать. Думаю, от старых привычек избавиться трудно. И поскольку он чувствует себя как дома, я сажусь за стол.

— Хорошая была игра.

— Спасибо. Я рада, что ты смог выбраться.

— Само собой я бы пришел, — говорит он с улыбкой.

— Похоже, я сломала ребра той девушке, но не нарочно. Просто игра стала напряженной.

— Или ты стала напряженной, — возражает он.

— Что ж, виновна.

Он качает головой, и я вспоминаю, сколько раз я чуть не ввязывалась в драку из-за игры. Я выросла, играя с парнями, которые не давали мне никаких поблажек, поэтому я не из тех, кто играет изящно. Я нападаю на соперников жестко и быстро и не извиняюсь за это.

— Как поживает Шейн? — спрашиваю я, искренне обеспокоенная тем, как он осваивается. Пуэрто-Рико так далеко.

Рикки пожимает плечами.

— Настолько хорошо, насколько можно было ожидать. Конечно, бесится из-за того, что ему пришлось оставить Скар и школу, но он справится, — рассуждает он.

Я киваю, сочувствуя Шейну по многим причинам.

— Он приспособится, заведет новых друзей.

Рикки кивает, не сводя с меня глаз.

— Может быть, но с первой любовью трудно расстаться.

Я делаю глубокий вдох и опускаю взгляд в пол, понимая, что мы больше не говорим о моей сестре и его брате. Что подводит меня к теме, из-за которой я попросила Рикки зайти.

— Я слышала, вы с Уэстом поговорили сегодня.

Представляю, каково им обоим было делать это, учитывая их отношения.

Рикки кивает.

— Ага.

— И… ты тоже думаешь, что это безумная затея?

Он на мгновение задумывается.

— Когда он только заговорил об этом, да, но чем больше я думал, тем менее безумным это казалось. А что? Думаешь, не сработает?

— А ты?

Он небрежно пожимает плечами.

— Я… настроен оптимистично. А еще заинтригован.

Похоже, я понимаю, что он имеет в виду.

— Дело не столько в том, что я не думаю, будто это сработает. Просто мне кажется, что все это…

— Охренеть как неловко, — перебивает он, когда я не нахожу слов.

Его слова вызывают у меня смех.

— Можно и так сказать. Ох, от всего этого «плана из четырех шагов» у меня голова идет кругом, но Уэст, кажется, уверен, что именно это заставит его отца отстать от меня.

— Да, он посвятил меня в эти «четыре шага», пока я ехал сюда. Нам пришлось сократить первый разговор, чтобы никто не увидел.

Я слегка улыбаюсь.

— Похоже, вы двое болтаете чаще, чем я себе представляю. Неужели между вами завязывается дружба?

Рикки склоняет голову набок, как бы намекая, что я сошла с ума.

— Он не в моем вкусе, — поддразнивает он, и я смеюсь.

— А если серьезно, как ты вообще после всей этой темы с «кузенами»? Думаю, для тебя это был большой сюрприз.

Рикки делает глубокий вдох, и выражение его лица говорит само за себя. Слышать такое о его дедушке наверняка было больно, но Рикки не настолько наивен, чтобы думать, будто измена и тайная семья невозможны.

— Да уж, — говорит он без обиняков. Для тех, кто бегло говорит на языке Рикки Руиза, эти слова значат: «Я не хочу об этом говорить».

Я понимаю намек и двигаюсь дальше.

— Как ты себя чувствуешь насчет плана? Я имею в виду, с нашей историей и всем прочим. Ты…

Он прерывает меня тихим смешком.