Мои слова режут его, словно нож, но мне все равно. Его слова резали мою плоть, мою душу, всю мою жизнь.

— Я… ты права, — признает он, опуская взгляд на тротуар. — Я просто надеялся, что ты впустишь меня, чтобы мы могли поговорить и…

— Найди другое место, где можно остановиться. Ты нам не нужен.

И снова он пристально смотрит на меня, но, похоже, не удивлен моей реакцией. Он помнит, как устраивал в нашем доме ад в течение многих лет. Тяжело дыша, поскольку пребываю в шоке, и стараясь не потерять самообладания, я начинаю вырывать наши со Скар сумки из рук Уэста. Все, чего я хочу, — это попасть внутрь и оставить Майка позади.

Я перевожу взгляд на Уэста, но обнаруживаю, что он уже сочувствующе смотрит на меня.

— Пожалуйста, Блу, если мы можем просто поговорить…

— Какого хрена тебе не понятно? — я срываюсь с места и кричу на Майка еще до того, как он заканчивает свое заявление. — Я не хочу, чтобы ты был здесь. Никто из нас этого не хочет. Так почему бы тебе не пойти и не занять стул в ближайшем баре? Во всяком случае, бар всегда был твоим домом больше, чем эта дыра.

Я направляюсь к двери, и Уэст говорит:

— Хочешь, чтобы я остался ненадолго? — он обращается ко мне, но смотрит на Майка.

Качая головой, я вожусь с ключами в замке.

— Нет, все в порядке. Я позвоню тебе позже.

Он, конечно, не двигается с места. Но что меня удивляет, так это то, что Майк не ломится в дверь прямо за мной и Скар. Он просто стоит в нескольких ярдах от Уэста, выглядя как потерявшийся пес. Я слишком равнодушна к его жалкой заднице, чтобы купиться на это, но моя сестра — нет.

Она щиплет меня за рукав толстовки, когда я хватаюсь за дверь, чтобы закрыть ее. Я оборачиваюсь, встречаюсь с ней взглядом и вижу то же выражение лица, что было у мамы, когда той следовало оставить Майка мерзнуть на улице.

— Но, Блу, он выглядит лучше. И он грустный, — добавляет она. — Что, если в том заведении его вылечили?

У меня разрывается сердце, когда я слышу надежду в ее голосе, ведь если я что-то и знаю о Майке, так это то, что он всегда, всегда разочаровывает.

— Скар, он трезвый сейчас, но как только выпьет, все станет по-прежнему.

— Нет, я так не сделаю, — говорит Майк.

Я перевожу взгляд на него.

— Я разговариваю со своей сестрой. Не с тобой.

Отец делает глубокий вдох, и я вижу, что снова ранила его. Это не должно чувствоваться хорошо, но чувствуется. Может, по той причине, что мне горько осознавать: если мне когда-то и требовалось присутствие настоящего отца в доме, так это сейчас. Однако у меня есть только этот кусок дерьма.

— Пожалуйста, — умоляет он, и его голос звучит так сокрушенно и жалко, что мне хочется спрыгнуть с крыльца и повалить его на асфальт. Ему не удастся проскользнуть внутрь и сыграть роль, не удастся сбить Скар с толку, заставив думать, будто он изменился.

— Я пытался дозвониться, — торопливо говорит Майк. — Несколько раз ты отвечала, но я не знал, что сказать, поэтому просто… молчал. Потом пытался еще раз в день рождения Скарлетт, думал, что наконец-то набрался смелости поговорить с вами, девочки, но в тот раз ты не ответила. Я подумал, ты номер не узнала.

Теперь мне становится все ясно. Все эти таинственные звонки от неизвестного номера наконец обретают смысл. Тем не менее несколько телефонных звонков не компенсируют всех его выкрутасов.

— У нас и без тебя забот хватает, — огрызаюсь я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы злости.

Плечи Майка поднимаются и опускаются, — он глубоко вздыхает, — и, клянусь, кажется, будто ему больно видеть меня такой, но это невозможно. Он никогда не испытывал ко мне ничего, кроме недовольства.

— Я обещаю, мешать не стану, — кротко заявляет он. — И я… я буду убирать за собой, помогу со Скарлетт, если позволишь, и попытаюсь найти работу.

Усмехаюсь. Сколько раз я это уже слышала?

— Я серьезно, Блу-Джей.

— Не называй меня так, — выпаливаю я.

Он вскидывает руки в надежде успокоить меня, а затем меняет стратегию.

— Ты права. Мне жаль. Нам нужно будет пройти большой путь, перед тем как все наладится, но знай — на этот раз я настроен серьезно, — настаивает отец. — Один из консультантов нашел мне пару вакансий, я хочу позвонить туда завтра и уточнить.

Меня это нисколько не трогает, зато Скарлетт, похоже, купилась. Она осторожно касается моей спины ладонью.

— Прошу тебя, Блу, — шепчет сестра. — Я боюсь того, что может случиться, если ему придется идти куда-то еще.