— Так откуда же взялись деньги? — спрашивает он.

Бун глубоко вздохнул и опустился в кресло у эркерного окна, выходящего во двор.

— Вин когда-нибудь рассказывал что-нибудь о своем отце?

— Только то, что Вин вырос, не зная, кто он такой. Вин никогда с ним не встречался, — объясняет Уэст.

— Ну, я полагаю, что в какой-то степени это правда, но он определенно знает имя этого человека, — признается Бун. — Оно прямо здесь, в его свидетельстве о рождении.

Он передает документы Уэсту, и я борюсь с желанием подглядеть.

Я изучаю лицо Уэста, пока он читает, и становлюсь еще более заинтригованной, когда замечаю, как напряжены его брови.

— Это не… это чепуха какая-то, — заикается он, по-видимому, не находя слов.

— Августин был женат, когда у него случился роман с твоей бабушкой по отцовской линии, Лизой Голден. Этот роман привел к рождению твоего отца, — объясняет Бун.

Уэст, не отрывая взгляда от свидетельства о рождении, медленно отступает к стене и прислоняется к ней.

— Августин не был частью жизни Вина, но он обеспечивал его финансово, что объясняет, почему Лиза никогда не работала. Она ни в коем случае не жила в роскоши, но о ее основных потребностях заботились. Она была, как мы привыкли говорить, «содержанкой», — добавляет Бун. — Но, судя по тому, что сообщил мне источник, Вин большую часть своей жизни считал, будто его отец умер, и я предполагаю, что между Августином и Лизой было заключено некое соглашение. Только спустя годы, на смертном одре, Лиза, очевидно, рассказала Вину все, поскольку ей была невыносима мысль о том, что он останется один на этом свете, без семьи.

— Бред, — бормочет Уэст.

Ждать, пока он сам мне все расскажет, не получается. Неизвестность меня убивает.

— В чем дело? — спрашиваю я.

Я ожидаю, что Уэст просто поделится тем, что шокировало его, но вместо этого он протягивает мне документ. Мне требуется всего три секунды, чтобы понять, почему Уэст потерял дар речи.

— Вот черт! — Я смотрю на Буна. — Извините, просто… здесь написано, что отцом Вина был Августин Руиз? Это реально?

— Так же реально, как и то, что я стою перед вами, — отвечает он, кивая. — А что? Это имя тебе о чем-то говорит?

— Это… да, — заикаюсь я, в конце концов отвлекаясь от документа.

Пока Рикки рос, он был едва ли не тенью своего деда. Они повсюду ходили вместе. Были настолько близки, что я довольно долго считала, будто Гас Руиз был его отцом, но в возрасте девяти лет обнаружила, что настоящий отец Рикки скончался чуть более четырех лет назад. Вскоре после рождения Шейна.

Итак, согласно этому свидетельству о рождении, Вин является незаконнорожденным сыном патриарха семьи Руиз.

У меня голова идет кругом, и я опускаюсь на стул напротив Буна, размышляя обо всех знаках, которые мы, вероятно, пропустили. Но откуда мы могли знать? Прежде чем согласиться на эту поездку, я еще раз проверила, что семья, которую Уэст хотел посетить здесь, в Луизиане, не имела никакого отношения к Вину. А Уэст был чертовски уверен, что Вин понятия не имел, кто его отец.

Теперь мы оба знаем, что это была чудовищная ложь.

— В какой-то момент Вин поладил с Августином, и семья, я полагаю, хорошо к нему относилась, но слух о том, что у Гаса есть внебрачный сын, так и не распространился. Возможно, из уважения к его жене, которая в то время была еще жива, а возможно, из-за желания контролировать ситуацию. Кто, черт возьми, знает? Но я уверен, что Вина устраивало то, что эта семейная связь хранилась в тайне. В конце концов, насколько я понимаю, фамилия Руиз — одна из тех, что прочно ассоциируется с преступной деятельностью в Сайпресс-Пойнт. Ведь так?

Я киваю в подтверждение.

— Да.

— Так я и думал, — вздыхает Бун. — Сколько я знаю Вина, он всегда был на два шага впереди. Я предполагаю, он знал, что однажды захочет завладеть этим чертовым городом, и не мог рисковать своей репутацией. Никто не должен был знать о его связи с людьми вроде Руизов. Не поймите меня неправильно, Вин порой участвует в некоторых их начинаниях, когда ему это выгодно — например, когда ему нужно профинансировать бизнес. Как, по-вашему, началась его карьера в сфере коммерческой недвижимости? Но он гордый сукин сын и очень умный. Как бы мне ни было неприятно это признавать, — добавляет Бун со смехом. — У Вина всегда есть цель, и будь уверен — что бы он ни задумал, это будет выгодно для него и только для него.

— Предвыборные плакаты, — говорю я Уэсту, но на меня смотрит Бун.

— Какие предвыборные плакаты?

— Моя… подруга — по крайней мере, я думаю, что ее можно так называть, — прислала мне копию плаката, на котором Вин предстает кандидатом в мэры на будущих выборах.

Бун напрягается.

— Никто еще не знает об этом?

Я качаю головой.