— Хочу закончить то, что мы начали, — торопливо говорю я, оглядываясь через плечо. Хотя было бы лучше сделать это внутри, снова спрашивать я не стану. Он дал понять, что ведет бизнес определенным образом и не отступит от своей обычной практики только ради меня.

— Я ж говорил, что вернешься. Погоди секунду. Я уже кое-что отложил.

Я борюсь с желанием закатить глаза и вместо этого просто стою, дрожа от холода, ожидая, думая обо всех причинах, по которым прийти сюда было дерьмовой идеей, но также понимая, что выбора у меня нет.

Семьи Наварро и Руиз когда-то были близки, но в какой-то момент отец Томми вместе с его дядями решили пойти своим путем. Они занялись похожими, но все же несколько иными сферами бизнеса, и это разделение привело к серьезному расколу между двумя семьями. Расколу, из-за которого они едва не стали врагами. Тем не менее они смогли установить связь через кровные узы, с помощью браков и общих потомков, что, несмотря на взаимную неприязнь, удержало семьи от конфликта. И если бы я не ходила в школу Южного Сайпресса с представителями обеих семей, то вряд ли смогла бы узнать об этом, поскольку стороны хранят свои разногласия в тайне. По большей части. Однако я все же стала непосредственным свидетелем того, как дружба Томми и Рикки развалилась.

Кажется, прошел целый час, прежде чем я слышу шаги Томми внутри дома, и это вселяет в меня надежду: скоро я смогу уйти отсюда. Дверь распахивается, и мой взгляд падает на средних размеров коробку, которую Томми держит в руках.

— Спасибо, — спешу сказать я, протягивая руку к сетчатой двери, но обнаруживаю, что та заперта.

— Притормози, малышка Руиз. Разве мамочка не учила тебя хорошим манерам? — спрашивает он с ухмылкой. — Надо о бабках перетереть.

От этой фразы у меня перехватывает горло, а желудок сжимается. Он, кажется, замечает это и, прищурившись, смотрит на меня.

— Сколько у тебя с собой?

Я с трудом сглатываю, прежде чем заговорить.

— У меня пятьдесят баксов, которые я должна была потратить на продукты, но к выходным смогу найти еще.

Он начинает смеяться еще до того, как я успеваю договорить.

— Теперь я понимаю, почему ты решила попробовать этот маленький прием «хватай и беги». Ты же знаешь, что пятидесяти баксов даже близко не хватит на эту вещицу?

Он качает головой и пытается закрыть внутреннюю дверь, отчего уровень моего отчаяния подскакивает.

— Назови цену.

Томми делает паузу, а это значит, что я снова завладела его вниманием.

— Тебе очень надо, а?

Я разочарованно вздыхаю, явственно ощущая, что главный тут он. Это его игра, и я должна сыграть в нее.

— Будь все иначе, меня бы здесь не было.

Он склоняет голову набок. Мне жутко не нравится чувствовать себя насекомым, попавшим в его паутину, но по-другому это не описать.

— Мне любопытно. Что же случилось? Почему такой девушке, как ты, понадобился пистолет?

Он задавал тот же самый вопрос, когда я в последний раз появилась на пороге его дома, и я уклонилась от ответа. Что-то подсказывает мне, что на этот раз придется сказать правду.

— Просто для защиты, — отвечаю я.

Проносится холодный ветерок, и я задерживаю дыхание, ожидая, что он начнет выпытывать подробности, но, к моему удивлению, он этого не делает.

— Так что, вы с богатеньким просто трахаетесь или у вас все серьезно?

Мне не хочется отвечать ни на один из его вопросов, однако этот — меньшее из зол.

— Серьезно, — просто говорю я.

Томми кивает, но самодовольное выражение не исчезает с его лица.

— Короче, ты молодец, что с Рикки разбежалась. На улицах щас вообще жара. Было бы отстойно, если б он сел, например, как Хантер. Или чего похуже.

Когда он это говорит, у меня внутри все переворачивается, и я немного теряю концентрацию.

— Что ты хочешь этим сказать?

Томми пожимает плечами и слегка улыбается.

— Да ничего, но ты уж наверняка слышала, что Руизы в последнее время друзей не заводят, знаешь ли.

— Твой отец и Пол уже много лет готовы вцепиться друг другу в глотки. В этом нет ничего нового.

— Блин, да ты вообще все пропустила, пока тусовалась там в своей шикарной модной школе, а? — говорит он, мрачно усмехаясь. — У Пола щас враги похлеще моего папаши. За последние несколько месяцев дофига крутых пришлых ребят тут терлось, обнюхивали Сайпресс, прям как гончие.

— Типа кто?

Вопрос заставляет его улыбнуться шире.

— А я-то думал, мы инфой не делимся?

Дыхание учащается. Ненавижу это. Томми знает, что мы с Рикки близки. Да, сейчас он у меня в немилости из-за того, что опоздал за Скарлетт, и я игнорирую его сообщения. Но, конечно, я хотела бы знать, если Рикки что-то угрожает.

— Сделаю тебе бесплатный подарок, раз уж ты не в курсе, — поддразнивает Томми. — Семья О’Фаррелл. Слыхала о них?