— Ты принес мне подарок? — поддразниваю я, указывая на пакет, который он все еще сжимает в руках. Уэст следит за моим взглядом, но вместо того, чтобы объяснить, просто вываливает содержимое на одеяло.

— Вроде того, — говорит он с каким-то торжественным вздохом. — У нас у всех новые телефоны. Похоже, Дэйн «знает одного парня».

Я встречаюсь с Уэстом взглядом и удивляюсь, как мы вообще оказались в такой ситуации. По выражению его лица и пульсирующей жилке я могу сказать, что он думает о том же.

— Попозже разберемся, как работает система безопасности, но я уже добавил приложение на оба наших новых телефона. Мы сможем включать и выключать систему удаленно, проверять, работает ли она, из любой точки города, — объясняет он.

Я наблюдаю за ним, слушаю, как он открыто признается, что самовольно проник в мой дом, и уголок моего рта приподнимается в усмешке.

— Знаешь, некоторые могут сказать, что ты сталкер, но ровно настолько, что тебе может сойти это с рук. Ты где-то на грани между преданным парнем и психопатом, — поддразниваю я.

— Чрезмерно заботливый, собственник, псих — называй меня как хочешь, но я просто защищаю то, что принадлежит мне, — добавляет он, сверкая слабой улыбкой.

Затем Уэст окидывает меня оценивающим взглядом, и даже в таком напряжении он все равно, черт его дери, сексуален. Его волосы немного влажные от растаявшего снега, рукава белого лонгслива обтягивают бицепсы, точно так же, как идеально сидящие серые спортивные штаны обтягивают мышцы его бедер и… то, что между ними.

Господи, ты же не можешь серьезно думать о том, чтобы трахнуться с ним сейчас…

Я притворяюсь, будто все это время была сосредоточенна, и хмурюсь, насчитывая три телефона вместо двух. Но еще до того, как я успеваю спросить, Уэст поясняет:

— Один для тебя, один для Скар и… один для Рикки, — добавляет он со вздохом.

Между ними все то же напряжение, пусть даже Рикки находится за много миль отсюда. Но тот факт, что Уэст ненадолго отложил разногласия в сторону, говорит о многом.

У меня в голове мелькает мысль, что нужно бы упомянуть детектива Робби, но не успеваю я сказать об этом Уэсту, как передумываю. Да, кажется, что детектив заслуживает доверия, но что, если я ошибаюсь? Что, если обращение в полицию каким-то образом приведет к еще большим неприятностям? Скорее всего, Вин узнает, что я проболталась, и навредит Скарлетт. Так много неизвестных переменных в этом деле. Пока лучше не торопиться с предположениями.

Вместо этого беру телефон, который лежит ближе всего к краю кровати, и изучаю его, пытаясь придумать, как же объясню это Скар, вдобавок ко всему остальному дерьму, в котором она меня подозревает. Но, думаю, ее опасения — наименьшая из наших забот.

— Я бы сказала «спасибо», но по какой-то причине это кажется странным.

Уэст тихо смеется, обхватывая меня за талию и усаживая к себе на колени.

— Может, это странно, потому что нам приходится совершать странные поступки, например, покупать новые телефоны? Такая уж хреновая жизнь, — рассуждает он.

Я прижимаюсь к нему всем телом, когда он откидывается на матрас.

— Да. Так и есть, если в двух словах.

Уэст целует меня в макушку, затем я перевожу на него взгляд. Я не решаюсь вмешиваться в его дела с Вином и в то же время не хочу казаться безразличной.

— Ты хочешь знать, как все прошло, не так ли? — спрашивает Уэст, улыбаясь так широко, что я даже не понимаю, почему вообще беспокоилась об этом.

— Очень даже, — киваю я. — Но сначала скажи: все прошло лучше или хуже, чем ожидалось?

Он задумывается на мгновение.

— В общем-то так, как я и предполагал, — отвечает он. — Я пришел, он попытался скормить мне еще больше чуши о том, что у вас с ним что-то есть. Мне пришлось сдержаться, высказать примерно процентов десять из всего того дерьма, которое я хотел бросить в лицо этому лживому ублюдку, а потом я ушел.

Кое-каких деталей не хватает, но заострять на них внимание нет желания, не хочу заставлять Уэста переживать это заново. Важно то, что он не позволил Вину выбить почву у себя из-под ног, не попался на его удочку. Если бы это произошло хотя бы месяц назад, этот разговор мог бы пойти совсем по-другому. Это еще раз доказывает, что с тех пор Уэст очень вырос.

— Я боялась за тебя, но… Я рада, что ты это сделал, — признаюсь я. — Ты был прав. Ему нужно было понять, что ты не его сучка.

Моя фраза заставляет его рассмеяться, и смех отдается не только в его груди, но и в моей, поскольку я лежу сверху.

— Ты умеешь подбирать слова. Знаешь? — Он приподнимает мой подбородок, пока наши губы не соприкасаются один раз, затем второй. — И если быть честным… это меня дико заводит.

Я вдыхаю его запах, мои ладони опускаются на матрас рядом с ним. Он зажат у меня между ног, и я чувствую, что в его словах есть немалая доля правды — он очень возбужден.