– Ты вообще там бывал? – спрашивает он.

Я резко выпрямляюсь.

– Не задавай вопросов, ответы на которые тебе и так известны. У тебя не настолько утешающий голос.

Он не обращает внимания на мою острóту.

– Стоило бы знать.

– Райатт, я был немного занят.

– Именно. – Его голос сочится презрением, и он встает. – Что ж, попробуйте вписать это в свой график, Ваше Величество. – Брат насмешливо отвешивает поклон и уходит.

Я смотрю ему вслед с омерзительным ощущением в груди. Спина Райатта напряжена, а в походке заметна злость.

Трудно представить его таким, когда перед глазами мелькает иное воспоминание – когда он был щуплым мальчишкой ниже меня более чем на фут, с растрепанными черными волосами и губами, испачканными джемом.

Тогда он никуда не уходил. Всегда следовал за мной или пытался схватить за руку, опутывая озорной улыбкой. Мы играли и искали приключений, а не избегали друг друга, как сейчас. И он никогда не смотрел так сердито в мою сторону.

Мой гнев улетучивается вместе с выдохом, рассеиваясь в холодном воздухе.

Я прислоняюсь спиной к стене пещеры, чувствуя, как шипы впиваются в руки.

В голове снова всплывают воспоминания, и я отчетливо слышу старый осуждающий голос.

«Держи себя в руках, Слейд. Ты что, обычный фейри, раз так легко теряешь контроль? Или станешь достойным крови, текущей в твоих гнилых венах? Спрячь шипы или я приколочу тебя за них к стене поместья и оставлю висеть, пока ты не научишься контролировать себя».

Возможно, дело в воспоминаниях о тех днях, что я провел, слушая такие приказы, но шипы наконец прячутся под кожу.

Контроль.

Это первое, что пришло мне в голову с того момента, как я начал меняться. У большинства фейри магия проявляется в пятнадцать-шестнадцать лет.

Мне не предоставили столько времени.

Я по-прежнему помню тот зуд. Помню, как царапал тыльную поверхность предплечий или пытался дотянуться до позвоночника. Я чувствовал себя медведем в лесу, которому нужно потереться о кору дерева. Каждый раз, когда мои шипы появлялись, они разрывали мою кожу в клочья, и из ран хлестала кровь.

На протяжении года они резали всякий раз, когда прорывали кожу. Рукава и спина рубашки покрывались алой кровью, а несколько капель стекало на брови.

Еще больший ужас внушал мой взгляд и резкий голос. Я научился прятать шипы, научился извлекать их, когда того хотел. Я даже перестал вздрагивать, когда они прорывали кожу. И вскоре перестал истекать кровью. Словно кровь и сама боялась предстать перед моим отцом.

– Вот ты где.

Я смотрю на Лу, которая влетает сюда не одна. На ее плече сидит почтовый ястреб, и они оба кажутся не очень-то довольными.

– Только что заявилась. Подлетела к входной двери и начала стучать в нее так, будто у нее молоток вместо клюва. – Лу наклоняется к ней, но когда ястреб клюет ее в макушку, отпихивает птицу. – Она никому не дает забрать послание. Даже в обмен, – говорит Лу и протягивает ладошку, на которой лежит горсточка вяленого мяса. Ястреб издает презрительный звук и резко вонзает когти в плечо Лу.

Она морщится и свирепо смотрит на птицу.

– Теперь понимаешь?

Я встаю и подхожу к ним, а птица тут же спрыгивает с ее плеча, садится мне на руку и протягивает ногу.

– Хорошая девочка, – напеваю я, проводя пальцем по ее шее. Она щелкает клювом, глядя на меня, и я забираю прикрепленный к ее лапке серебряный пузырек, достав из него свернутый пергамент.

Пробежав по посланию взглядом, я дочитываю лишь до половины и, сжав пальцами бумагу, сминаю послание. Все мое тело напрягается.

– Что-то случилось?

Вместо ответа я передаю Лу послание и смотрю, как на ее лице отражаются те же эмоции, что и на моем.

– Сукин сын.

Лу опускает руку, сжимая смятое послание, и смотрит на меня.

– Королева Кайла не теряла времени даром.

– Да, это точно.

Лу молча смотрит на меня.

– Как поступим?

Для меня это не стало неожиданностью, но я полагал, что времени у нас будет больше. Потому как Аурен именно это и нужно. Время.

Время встать на ноги. Привыкнуть к потере лент. Набраться уверенности. Быть готовой противостоять миру и ее магии. Она только что убила коварного пленителя, познала новую грань своей силы, попутно чуть не погибла и бросила все, к чему привыкла. Ей просто нужно, черт возьми, выдохнуть.

– Ничего, – наконец отвечаю я.

Лу приподнимает черную бровь.

– Ничего?

Я качаю головой.

– Это тактика направлена на то, чтобы запугать нас. У них ничего не выйдет.

– Ну а если они заявятся в Четвертое королевство?

– Королеве Кайле приходится иметь дело с двумя королевствами, оставшимися без правителя, а нас разделяет замерзшая пустошь.

– Но другие правители…

– Пусть отсосут.

Она закатывает глаза.

– Уверена, приглашение пришлось бы им по нраву, но они все равно сулят проблемы.