Я ценю его заверение, но не чувствую той же уверенности.

– Ты видел меня в бальной зале, – говорю я более резким тоном.

– Видел, – отвечает он. – И понял, какая ты сильная и могущественная. А значит, ты сможешь совладать со своей силой.

Поджав губы, я не отрываю взгляда от земли, а беспокойство становится только сильнее.

– Смотри под ноги. Дальше тропинка будет немного круче.

Тропинки не видно, потому как снега здесь выпало тоже немало, но все же не столько, как слева от нас. Мы делаем еще всего несколько шагов, когда кто-то окликает нас сзади:

– Ваше Величество!

Мы останавливаемся и, обернувшись, видим спешащего к нам мужчину. На нем толстое пальто с меховым воротником до самого горла, а на руке сидит большой посыльный ястреб, грудь которого усеяна коричневыми и белыми крапинками.

– По-моему, послание для вас.

Мужчина переводит взгляд на меня и легонько таращит глаза. Я пытаюсь ему улыбнуться, но он быстро отводит взор.

Как только Слейд протягивает руку, птица издает пронзительный крик и протягивает ему ногу. Слейд гладит ее по шее и снимает пузырек, а затем разворачивает свиток и пробегается по нему взглядом. Он стоит немного боком, но, глядя на его профиль, вижу, как на лбу появляется морщинка. Я подхожу, чувствуя, как внутри у меня нарастает беспокойство.

– Что-то случилось? – спрашиваю я, встав за ним.

Его плечи напряжены, но всего на мгновение.

– Нет, – говорит он и засовывает свиток в карман, а после смотрит на мужчину, еще раз погладив птицу. – Спасибо, Шелби.

– Рад служить, Ваше Величество. Как мне с ним поступить?

– Пусть отдохнет в Вольере. Он мне не нужен.

Мужчина кивает, отворачивается и начинает спускаться со склона, держа птицу.

– Все хорошо? – спрашиваю я у Слейда.

– Конечно, – тут же отвечает он. – Пойдем?

Не успеваю я сказать что-нибудь еще, как он снова продолжает путь. Я мешкаю, на языке так и вертится желание удовлетворить любопытство и спросить, о чем говорилось в послании, но я одергиваю себя. Имею ли я вообще право спрашивать его о таком? Слейд, безусловно, поделился бы со мной, если бы захотел. Я не должна обижаться на него из-за того, что он этого не сделал.

Наверное, он каждый день получает и отправляет много писем – в конце концов, Слейд – король. Я не должна так болезненно реагировать. Мы уже обсуждали, что нам предстоит еще долго узнавать друг друга.

Я иду за ним, не сводя взгляда с его спины и пытаясь избавиться от этих безостановочно кружащих угрызений совести. Все же Слейд – король, а я все время об этом забываю. Он король, а я…

А я вот-вот сяду в лужу, когда попробую воспользоваться своей магией.

В том и заключается моя тревога. Я никому ничего не рассказывала, даже себе не позволяла взглянуть правде в глаза. Но дело в том, что мое золото ведет себя не так, как должно. Не говоря уже о том, что с его помощью я бездумно убивала людей.

А если я снова это сделаю?

Когда Слейд уводит меня с тропинки в пещеру, я настолько погружена в свои мысли, что ничего не замечаю, пока чуть не наступаю на покрытый золотыми пятнами пол.

Я втягиваю воздух и, осмотревшись, сразу же ее узнаю. Здесь я впервые проснулась. Здесь начала двигаться и здесь по моим венам потекла сила.

Я не сразу понимаю, что слишком долго смотрю на затвердевшее золото, которое забрызгало стены и пол. Пока я теряюсь в глубинах мыслей, все это время Слейд за мной наблюдает.

Моргнув, я прихожу в себя и принимаю невозмутимый вид.

– Мы будем тренироваться здесь? – спрашиваю я и, хотя стараюсь говорить спокойно, голос кажется гулким от осознания того, какие последствия нас могут ждать.

С минуту Слейд внимательно смотрит на меня и потом наклоняет голову.

– Да, – отвечает он, и в его тоне слышится то, что я не совсем улавливаю.

Это опасение, это скручивающая и опутывающая тревога сжимает мне горло, и я не могу даже глотнуть.

Он отходит на несколько футов, опускается на колени, где застыла золотая волна, и проводит пальцем по затвердевшему гребню.

Не знаю почему, но меня сотрясает дрожь.

Он приподнимает бровь.

– Замерзла?

– Нет.

Слейд снова встает и снимает пальто, но только я начинаю спорить о том, что мне не холодно, он кладет его на землю.

– Сядь сюда.

Сначала я нерешительно мнусь, но потом ноги сами несут меня к Слейду, и я сажусь на его пальто, поджав под себя ноги.

Он тоже садится, и, хотя нас разделяет два фута, расстояние кажется несущественным. Пространство между нами всегда заполнялось вниманием Слейда ко мне.

– Сейчас день, – говорит он, показав на вход в пещеру, куда еще проникает дневной свет. – Днем твоя сила всегда была неуправляемой, верно?