"Я думала, ты говорил, что кожа плохая?" Само седло — роскошная черная кожа, с двумя приподнятыми поножами для моих рук, и когда я устраиваюсь, оно сидит как во сне. Я наклоняюсь и регулирую стремена с помощью системы пряжек на ремнях.

"Кожа представляет опасность для моей груди, если мы подвергнемся огненной атаке, так как седло сразу же соскользнет. Но если ты получишь прямой взрыв, сидение на куске металла тебя не спасет".

Я не утруждаю себя указанием на то, что огонь мы получим только от других драконов, что является проблемой, которой не существует, поскольку грифоны — это все клювы и когти. Вместо этого я нахожу ремни для бедер и пристегиваюсь.

"Это гениально", — говорю я Ксадену.

"Дай мне знать, если его нужно будет модифицировать после того, как мы сегодня победим".

Высокомерная задница.

Через несколько мгновений мы уже в воздухе, Андарна не отстает и держится рядом с Таирном, как мы и тренировались.

Наша задача — не дать флагу попасть в руки врага, поэтому мы обходим по периметру стомильное поле боя, охватывающее большую часть центрального полигона, пока другие отряды занимаются разведкой и поиском.

Примерно через час после полудня я задаюсь вопросом, не является ли это задание наказанием для Даина, а не честью. Двенадцать из нас разбиваются на две плотные группы по шесть человек, семь, если учитывать Андарну. Даин держит флаг в своей группе чуть впереди нас, и когда мы достигаем очередной вершины хребта, он отходит вправо.

Таирн сворачивает влево, и мой живот втягивается, когда мы спускаемся по склону горы. Широкие ремни впиваются в мои бедра, крепко удерживая меня на месте, и мое сердце колотится, когда чистое ликование ударяет так же сильно, как порыв ветра о мое лицо и очки, когда мы ныряем, и ныряем, и ныряем.

И впервые нет страха, что я упаду с его спины. Медленно я разжимаю руки, и через мгновение мои руки оказываются над головой, а мы падаем в долину.

Я прожила двадцать лет и никогда не чувствовала себя такой живой, как в этот момент. Даже не заземляясь в Архиве, сила бурлит в моих венах, трещит собственной жизнью, сотрясая все мои чувства до степени, близкой к боли.

Таирн взмахивает крыльями, ловя воздух и выходя из пикирования.

"Тебе придется поработать над мышцами плеч, Серебряная. Мы потренируемся на этой неделе".

Высунувшись из седла, я вижу Андарну, зажатую в когте Таирна, когда мы выравниваемся и скользим по дну долины.

"Спасибо! Теперь я поняла", — говорит Андарна, и Таирн отпускает ее на свободу.

Сила стучит в моих костях, словно ищет выход, и я заставляю себя подняться на ноги. Это не так, как обычно… как будто вместо того, чтобы стоять в готовности быть вылепленным моими руками, она хочет вылепить меня.

Мгновение страха пробегает вдоль моего позвоночника. Что, если обратная реакция силы, не проявившаяся из-за отсутствия печатки, выбрала сегодняшний день, чтобы наконец-то высвободиться? Я качаю головой. У меня нет времени беспокоиться о том, что может произойти — не в разгар Военных игр. Моя сила просто чувствует себя свободной, потому что я наконец-то не так сосредоточена на том, чтобы упасть со своего места. Вот и все.

Сидя в седле, я провожаю неустойчивым взглядом пейзаж, когда Таирн снова начинает подъем, и мое сердце замирает. Высоко на западном хребте возвышается серая башня, которая почти сливается со склоном скалы. Я бы не заметила ее, если бы не…

"Это то, о чем я думаю?" Страх только подпитывает неконтролируемую энергию, колющую мою кожу.

Таирн уже повернул голову в ту сторону. "Драконы".

Я оглядываюсь через плечо на Лиама и Рианнон и вижу, что Таирн, должно быть, передал сообщение, потому что мы ломаем строй и разбегаемся, когда три дракона спускаются с утеса над нами, пикируя в разных направлениях.

Мы дали им несколько целей, но теперь мы столкнемся с ними один на один.

Град ледяных гранул ударяет в мою кожу, отскакивая от чешуи Таирна, но он вынужден подтянуть крылья, чтобы избежать повреждений.

Мой желудок подпрыгивает в горле, когда мы падаем в свободном падении, а дно долины вздымается над нами с пугающей скоростью. Тепло и энергия угрожают поглотить каждый дюйм моего тела, и даже мои глаза словно горят. О, черт, мой печатный знак может обернуться против меня во время игр.

"На землю, живо!" рычит Таирн.

Я захлопываю глаза, бросаю обе ментальные ступни на мраморный пол Архива и отбрасываю стены вокруг себя, оставляя только входы для потока силы Таирна, Андарны и доступа к Ксадену, и тут же чувствую себя более контролируемой.

Когда я открываю глаза, мы поднимаемся, крылья Таирна бьют с такой силой, что я соскальзываю в седло с каждым толчком.

Он оставил ледяного курсанта Первого крыла в пикировании позади нас, и я вздрагиваю, когда дракон едва контролирует спуск, отклоняясь в противоположную сторону, куда мы направляемся.