Самый мрачный час в самую долгую ночь года. Внутри все переворачивалось, пока я боролась с нарастающей тяжестью безнадежности.

«Я хочу, чтобы ты улетела в Аретию, – передала я Андарне. – Спасайся, пока они не прибыли. Прячься, где можешь, и возвращайся к Бреннану».

«Я буду там, где нужна, то есть с тобой», – возразила она.

Любой мой довод не сработал бы – и мы обе это знали. Люди не отдают приказы драконам. Если она решила умереть со мной и Тэйрном, я ничего не могла поделать. Я закусила губы, чтобы отвлечься от слез, которые жгли веки, будто едкой кислотой.

Ногти впивались в ладонь, а мама назначала действующих всадников в отряды кадетов, распределяя их согласно опыту. Гаррик – в первый отряд секции Пламени, Хитон – в первый отряд секции Когтя, а Эмери попал в отряд из Первого крыла.

– Капитан Сорренгейл, – мама посмотрела на Миру. – Вы будете со вторым отрядом секции Пламени Четвертого крыла.

Весь наш отряд посмотрел на Миру, и мои глаза расширились от страха, вспыхнувшего в ее глазах.

Внутри моей связи с Ксейденом закипел гнев.

«Так, на хрен».

– Со всем уважением, генерал Сорренгейл, – ответила Мира, выпрямившись и отведя назад плечи, – чтобы действительно применить печать в полную силу, я должна стоять с вами на последней линии обороны, поскольку теперь, без чар, я могу лишь ставить щиты.

Брови мамы в удивлении поднялись, и мой взгляд заметался между нею и Мирой, как на каком-то вызове.

Мира сглотнула, потом встретилась глазами со мной.

– А во второй отряд следует назначить лейтенанта Риорсона, поскольку прошлые бои уже доказали, что его печать дополняет печать кадета Сорренгейл. – Она посмотрела на меня, будто мы сидели за столом в столовой, а не посреди военного инструктажа перед боем. – Как бы я ни хотела закрыть ее щитом, с ним вероятность, что наше самое эффективное оружие останется в живых, намного выше.

Всего один затянувшийся, напряженный миг я смотрела на мать.

– Быть по сему, – кивнула она, затем закончила распределение.

Жар внутри нашей связи утих, я облегченно опустила плечи. Мы хотя бы будем вместе.

– Нам достались вы оба? – У Ридока мелькнула улыбка на лице. – Может, у нас и есть шанс протянуть часок.

– Ставлю на два, – согласился Сойер, кивнув.

– Заткнитесь оба, пока я вам башки не открутила, – предупредила со своего места позади нас Имоджен. – Продержаться меньше четырех часов будет стыдно.

А сколько продержался Рессон? Один час? И ведь там были десять всадников и семь летунов против четырех вэйнителей.

– Теперь, когда с этим решили, – продолжила мама, а на сцену вышел Каори, создав иллюзию в виде карты Басгиата и прилегающих территорий, – поделим Басгиат, Долину и окрестности на секторы.

Каори щелкнул пальцами, и на карту легла сетка координат.

– Каждый отряд отвечает за сектор воздушного пространства, а пехота берет на себя землю, – продолжила мама, кивнув Каори. На разных квадратах появились знаки отрядов, и за секунду я нашла наш ближе к Долине, в паре с отрядом из Первого крыла. Там было полно несвязанных драконов, по всей видимости готовых защищать свои земли для гнездования. – Запомните свои секторы, потому что у вас не будет времени подглядывать в карту, когда вы окажетесь на месте. Если что-то появилось в вашем воздушном пространстве – убиваете. Если переходит в соседнее – пусть убивают соседи. Любой ценой держитесь своего сектора, иначе начнется неразбериха, а это неизбежно приведет к ослаблению отдельных секторов. Когда придут сообщения о потерях, вас перераспределят.

«Когда», а не «если».

Сектор за главным корпусом, где находился зал чар, остался ужасающе пустым, словно эту территорию уже сдали.

– Это неправильно, – прошептала я. – Мы должны защищать камень чар.

– Разбитый? – тихо спросил Сойер.

– Скажи им, – поддержала Рианнон.

– У тебя больше шансов озвучить вопрос и остаться в живых после этого, – пробормотал Ридок, ерзая на стуле.

Я кашлянула.

– Сдавать камень чар – ошибка.

Мать пронзила меня неодобрительным взглядом, температура в зале упала на несколько градусов.

– Почему только мои дочери не соблюдают субординацию?

– От мамы нахватались, – сухо съязвила Мира, заслужив смертоносный взгляд.

– Это ошибка, – не сдавалась я. – Мы не знаем, какая энергия осталась в камне, и расположен он в этом самом месте потому, что там, согласно Уоррику, самое сильное природное течение энергии.

– Хм. – Теперь на меня смотрела не мать. А генерал Сорренгейл. – Ваше мнение принято к сведению.

В груди забилась надежда.

– Значит, вы поставите туда отряд?

– Ни в коем случае. Ваше мнение принято и сочтено ошибочным, – отмахнулась она без доводов, которые нам объяснили бы на обычном инструктаже, отчего я стала в два раза меньше ростом, съежившись на стуле.

По нашей с Ксейденом связи пронеслась волна тепла, но она нисколько не приглушила холод полученного отказа.