«Ксейден…»

«Знаю».

Тени вырвались вперед, сбив Джека на спину и протащив по полу, после чего подняли в воздух и подвесили, перехватив крест-накрест.

– Когда ты превратился? – спросил Ксейден.

– Неужто тебе интересно? – Джек дернулся, но Ксейден сжал кулак, и тени стянулись еще туже.

– Я знаю, что ты ответишь, – двинулся он к пленнику. – Потому что мне нечего терять, если я тебя убью. Так что отвечай. Заслужи хоть какую-то милость.

– До того, как он меня вызвал, – ответила я, когда Джек отказался отвечать. – Он вливал энергию мне в тело. Тогда я ее просто не опознала. Но как? Чары…

– Не блокируют всю энергию, как вас убеждают драконы! Мы ее еще чувствуем, еще транслируем достаточно, чтобы выжить. Чтобы одурачить их. Может, внутри вашей защиты мы действуем не в полную силу, неспособны на большую магию, но не заблуждайтесь: мы уже среди вас – и теперь мы свободны! – Джек показал на Бейд, переводя злобный взгляд от меня к Ксейдену. – Я никак не пойму, почему он хочет тебя. Что в тебе, сука, такого особенного?

«Это меняет все», – проговорил Тэйрн.

– Вы даже не представляете, что вас ждет! – Джек хватался за тени, брыкаясь в воздухе, но Ксейден наложил еще одну полосу ему на горло, и он притих. – Они быстрее, чем вы думаете. Он идет с ордой зеленых. Все они.

– Может, задержатся на минуту, пока глядят в карту. – Ксейден сменил тон на издевательский. – Да и тебя к тому времени уже давно не будет.

«Нужно сохранить его в живых для допроса как можно дольше».

Я осторожно сдвинулась с места, чтобы не привлечь внимание Джека.

«И что ты предлагаешь?» – спросил Ксейден.

Нужно было отрубить его от энергии. Я мазнула взглядом по окружению и увидела, как слева крадется Нолон. Он держал его под контролем все это…

«Сыворотка, – сказала я Ксейдену. – Наверняка из-за него и разработали сыворотку для блокирования печатей».

Почувствовав движение рядом с Мирой, я взглянула в ее сторону – ее плавно обходил Даин.

– Им не нужна карта. Я уже показал им путь. Пока вы вывозили ваше оружие, мы завозили наше. – Движения Джека слабели, дыхание затруднялось, прямо как у Лиама. – Здесь все будет нашим через пару часов. – Он раскинул руки и потянулся к стене, потом передернулся всем телом, когда цвет камня стал бледнеть.

У меня екнуло сердце. Мы были под землей.

Ксейден выхватил кинжал со сплавом и двинулся вперед, но Даин успел раньше.

– Не сейчас! – Он схватил Джека за голову и закрыл ему глаза, пока камень за камнем теряли цвет.

Раз. Два. Три. Я считала удары сердца, а иссушенная область все расширялась.

На четвертый удар Джек убрал руки от стены и схватился за Даина.

– Ксейден?..

Это был крик о помощи, и мы оба это знали, но он ничего не делал.

Даин задрожал.

– Ксейден! – крикнула я. – Джек его иссушает!

По моим пальцам пробежала энергия, готовая к удару.

Только когда Даин закричал от боли, Ксейден сделал шаг и вырубил Джека рукоятью кинжала по виску.

Я поспешила к Даину, который отшатнулся, схватился за летную куртку и стянул ее через голову, обнажив два одинаковых отпечатка ладоней там, где к нему прикоснулся Джек.

– Ты в порядке? – Боги, его кожа хрустела.

– Вроде бы. – Даин по очереди провел ладонями по следам на коже, потом сжал пальцы. – Больно, как от сраного обморожения.

– Полагаю, ты знаешь, что с ним делать? Раз занимался этим с мая? – Ксейден испепелял Нолона взглядом.

Тот кивнул и влил Джеку в рот флакон сыворотки. Ксейден убрал тени, позволив Джеку рухнуть на пол, потом наклонился и срезал его нашивку Первого крыла.

– Сколько здесь всадников? – спросил Даин Нолона, который таращился на Джека с недоверием и ужасом. И вдруг я поняла, почему он весь год казался таким изможденным. Он лечил душу не в переносном смысле, а в самом прямом. – Сколько всадников, Нолон? – рявкнул Даин.

Целитель перевел на него усталый взгляд.

– Сто девятнадцать кадетов, – ответила моя мать, прижимая руку к окровавленной голове. – Десять офицеров. Всех остальных выслали на срединные форпосты и в Сэмарру. – Она взглянула на меня. – Плюс те, кого привели вы.

– Я видел его воспоминания. Этого не хватит. – Даин покачал головой.

– Должно хватить, – ответила Мира.

– Собирайте всех. Они быстрее драконов, – говорил моей матери Даин. – У нас десять часов. Может, меньше. А затем нам всем конец.

Спустя полчаса почти все места в аудитории были заняты, и между теми, кто решил сражаться за Поромиэль, и теми, кто решил остаться и защищать Наварру, пролегли четкие границы. Аретийские кадеты держались на правой стороне многоэтажной аудитории, и я впервые не достала ручку и тетрадь, когда генерал Сорренгейл и профессор Девера вышли на помост вместе с Даином.