– Мы здесь не для того, чтобы сражаться с вами. Мы здесь для того, чтобы сражаться за вас, – сказала я. – Можешь не верить, но ваши чары под угрозой.

– С нашими чарами все в полном порядке, ты это и сама наверняка чувствуешь. – Мама скрестила руки на груди, увидев, что к нам присоединился Даин. – Да вашу ж мать. Холлин, открой гребаные ворота, пока какой-нибудь дракон не снес нам крышу! – крикнула она через двор, затем многозначительно посмотрела на тени на своем пути.

Они поднялись и отступили до носков моих сапог.

«Сообщи другим, что ворота открываются», – передала я Тэйрну.

«Я займу соответствующую позицию».

Спустя минуту стражники распахнули ворота, и мы увидели, как спешивается остальной отряд.

– Поверь, мам. Битва, которую вы ждете, пройдет не в Сэмарре, а здесь. – В следующие минуты, пока наши собирались рядом, я пересказала свои доводы. – Кто-то придет по ваши чары.

– Невозможно, кадет. – Мама покачала головой, пока вокруг опускалась ночь. – Их охраняют днем и ночью. Самая большая угроза чарам – это вы.

– Давайте проверим, – сказал у меня за спиной Ксейден. – Вы же знаете, ваши дочери никогда не лишат Наварру защиты.

– Я отлично знаю, что у меня за дочери. И ответ – нет, – жестко проговорила она. – Вам повезло, что вы вошли во вражеское воздушное пространство живыми. Считайте свои жизни моим личным подарком.

– Я так не думаю. – Мира окинула взглядом двор. – В такой час двор должен быть забит кадетами по дороге из столовой, а я могу насчитать только пятерых. Один капитан и четыре кадета – и нет, я не буду считать целителей в углу. Вы отправили всех, кого могли, в Сэмарру, правильно?

Атмосфера на дворе превратилась из просто ледяной в безвоздушную.

– У стражников за тобой, мама, ментальные печати. Вообще-то я готова спорить, что самые сильные всадники в академии – ты и… кто? Профессор Карр? – Мира бесстрашно двинулась вперед. – Наши силы могут либо вам помочь, либо захватить вас. Решать тебе.

Мать раздула ноздри. Потянулись напряженные секунды.

– Если вы не отведете их к чарам, – сказал откуда-то позади Даин, – я отведу сам. В прошлом году отец показывал, где это.

Почему мы и взяли его в наш отряд.

– Кем хочешь быть? Генералом, который спас Басгиат, или генералом, который проиграет тем самым кадетам, которые отвергли твою ложь? – Я вздернула подбородок.

– Черный и правда тебе идет, Вайолет.

Возможно, это самое приятное, что мама говорила мне в жизни.

– Как сказала капитан Сорренгейл, решать тебе. Мы теряем время, – не стала подыгрывать я.

Когда падет ночь, наступит солнцестояние.

Взгляд мамы перескочил на Миру, потом вернулся ко мне.

– Милости прошу, давайте посмотрим чары.

Мои плечи опустились от облегчения, но энергию я держала наготове всю дорогу по лестнице и сглотнула нервный комок, когда мы приблизились к Нолону.

– Вайолет… – начал он.

От одного звука его голоса у меня подступила желчь к горлу.

– Держись от Вайолет подальше – и я наверное сохраню тебе жизнь, чтобы хотя бы чинить всадников, если будет битва, – предупредил Ксейден, когда мы прошли мимо Нолона.

Мы шли по знакомым коридорам под светящимися магическими огнями; мимо проскользнула пара целителей со стороны столовой, где из дверей выглядывали кадеты в бледно-голубой форме.

«Шрадх тревожится», – напряженно заметил Тэйрн.

«С чего тревожиться дракону Гаррика?» – спросил Ксейден по связи для нас четверых.

«Руны», – ответила Сгаэль.

Точно. Коричневый жалохвост нашел приманку в Рессоне, потому что чувствителен к ним.

«Весь Басгиат построен на рунах», – напомнила я.

«Это другое. Он чует ту же энергию, что заметил в Рессоне. – Голос Тэйрна сменился. – Его всадник и Девера взяли под контроль спальни».

Гаррик на позиции.

Мама вела нас по коридору в северо-западную башню, затем – по винтовой лестнице, настолько напоминавшей свою южную сестру, что у меня перехватило дыхание от запаха земли.

Кап. Кап. Кап.

Я слышала звук в голове так же четко, как реальный, словно я вернулась в допросную камеру. Рука Ксейдена взяла мою, сплетая наши пальцы.

«Ты в порядке?» – спросил он, когда наши руки охватили тени, мягкие, как бархат.

Секунду я думала свести все к шутке, но я же сама и требовала полного доверия, и казалось честным его поддерживать.

«Пахнет, как в допросной».

«Когда улетим, спалим ее на хер», – пообещал он.

Внизу лестницы… ничего не было. Только круглая комната с каменными стенами.

Мама посмотрела на Даина, и он прошел мимо, оглядывая кладку, а потом нажал на прямоугольный булыжник на высоте плеч. Тот поддался, и в стене со скрежетом открылась дверь, ведущая в освещенный магическими огнями туннель – такой тесный, что и у самого смелого человека началась бы клаустрофобия.

«Прямо как в Архивах», – сказала я Ксейдену.