И в этот миг, словно камень призвал свое создание, туша в двадцати футах от нас содрогнулась – и наши головы развернулись навстречу с трудом открывшемуся огромному золотому глазу.

– Чтоб тебя, – прошептала Мира, выхватывая меч.

Но я уже стала открытыми вратами для энергии Тэйрна, и, когда вскинула ладони, она полилась свободно, ускоренная паникой. Грянула молния, заливая мое зрение белым и попадая в цель. Взрыв сбил нас с Мирой с ног, ударив о холодный, окоченевший труп виверны позади. По спине пробежала боль, но хотя бы все части тела остались на месте.

Мы обе сидели в ошарашенном молчании, выглядывая признаки движения в дымящейся, обугленной виверне.

– Ты уверена, что молния их убивает? – спросила Мира после пары напряженных мгновений.

– Уверена, – ответила я. – Хвала Данн, темные колдуны не задержались, чтобы увидеть вот это.

Тогда утес уже усеивали бы оживающие виверны.

Мира медленно повернулась ко мне, приглядывая краем глаза за тушей.

– Я тебя, конечно, не подгоняю, но если ты не узнаешь, о чем врал Уоррик, нам хана.

– Точно. – Ведь я так замечательно справилась в первый раз. А я даже не знаю морранийский. В переводе и сравнении текстов придется полностью положиться на Есинию. Я сделала дрожащий вдох. – Нет, вообще не подгоняешь.

– Упрямый болван, – пробормотала я, развернувшись перед входом в аудиторию и направившись в спортивный зал.

Все разговоры с Бреннаном за неделю не привели ровным счетом ни к чему, а от его легкого и быстрого отказа – несмотря на мои искренние просьбы – пересмотреть решение Ассамблеи насчет Сэмарры так и закипала кровь.

Я распахнула двери резче, чем стоило, и обнаружила, что в зале пусто. Почти. Именно этого я и ожидала в десять вечера в выходные. Прохладное сияние магических огней, висящих над каждым матом, чуть помаргивало.

Ксейден стоял в самой середине зала, широко расставив ноги и сложив руки на груди, в форме для тренировок и с той самой искусной маской безразличия, которой так славился.

– А я думала, ты шутишь, когда прочитала записку. – Я прикрыла дверь за собой, потом сосредоточилась на замке и повернула руку, транслируя не больше силы, чем требовалось, чтобы услышать, как с щелчком запирается замок. – Я не видела тебя целую неделю – и ты позвал меня встретиться здесь?

После нашего возвращения из Альдибаина его отправили наблюдать за Дрейтусом.

– Я решил, мы будем ссориться. Где это лучше делать, чем не в зале для вызовов?

Он стоял совершенно неподвижно, дожидаясь меня. Его обычных мечей видно не было, но на бедре висели два кинжала.

– У тебя теперь есть спальня под чарами, – напомнила я, выходя на мат.

Хотя я и сомневалась: что толку от этих чар, раз наш метод их установки, очевидно, оставлял желать лучшего.

– У нас есть спальня под чарами, – поправил Ксейден, обводя меня голодным взглядом, когда я остановилась всего в паре футов от него.

И я не могла его винить, ведь и сама занималась точно тем же – упивалась каждой его чертой лица, каждым изгибом его тела. Злило меня его откровение или нет, но мучилась я каждую минуту его отсутствия по-прежнему.

– И из-за чего конкретно будем ссориться? Из-за голосования Ассамблеи, которая решила предоставить Наварру самой себе? Или из-за тайны, которую ты опять от меня скрыл?

На его щеках заходили желваки.

– Большинство проголосовало, когда мы вернулись, и, хоть голосование было секретное, я нарушу правила и разглашу лично тебе, что я проиграл.

– А. – Мой гнев чуть поутих. – А второй момент ты решил обсудить здесь? Когда любой может войти и услышать?

«Если рядом нет полных интинсиков, нас никто не услышит».

Ксейден обвел рукой пустой зал. Затем поманил меня:

– Брось. Я знаю, что ты в ярости, и нет, это я чувствую и без связи. Это написано у тебя на лице, видно в поджатых губах, в напряжении плеч.

Я нарочно расслабилась:

– Ты прав, связь для этого не нужна.

– Вот видишь? Все еще злишься.

Он сдвинулся с места так быстро, что я даже не успела поднять руки, как он уже вышиб из-под меня пол.

Проклятье.

Он рухнул вместе со мной, замедляя мое падение одной рукой и второй упираясь в мат. Может, дух из меня и не выбило, но мне все равно было трудно вздохнуть. Мои ладони уперлись в его грудь, его тело зависло над моим, заставляя забыть о мире вокруг.

– Я не буду с тобой драться.

– Почему? – Ксейден недоуменно нахмурился. – Нашла учителя получше? Слышал, Эметтерио учит тебя новым техникам, раз вэйнители так быстро подстраиваются под наши стили.

– Учит. Но с тобой я не буду драться, потому что хочу надрать тебе задницу по-настоящему! – Я покачала головой, подметая косой мат.