В последнее время сила вырывалась слишком часто – летуны при любой возможности швырялись оскорблениями и обвинениями в том, что я бросила в пропасть Луэллу вместо Визии.

В наших рядах наметился очевидный раскол: справа от меня – море черного, слева – коричневое поле, между нами – широкая голая полоса. Больше чем десяток кадетов красовались с синяками после драки, которая вчера завязалась в большом зале между Третьим крылом и двумя стаями летунов.

– Вчерашняя вспышка насилия совершенно неприемлема, – начала профессор летунов, и ее рыжая коса скользнула по плечу, когда она повернула голову, обращаясь не только к летунам, но и ко всем кадетам. – Перелом в этой войне наступит, только если работать сообща, и начинаться это должно здесь! – Она показала пальцем на всадников.

– Ну, удачи, – сказал себе под нос Ридок.

– Мы вносим значительные изменения в план обучения, – объявила Девера. – Разделения больше не будет.

У меня внутри все похолодело, а по залу прокатился недовольный ропот.

– А значит… – Девера повысила голос, заглушая гомон, – вы должны уважать друг друга как равных. Может, мы и в Аретии, но с сегодняшнего дня Кодексу драконьих всадников подчиняются все.

– Причем действительно все, – сказала профессор летунов, положив руку на пышное бедро. – Летуны тоже.

На коричневой половине заворчали.

– Вам все ясно?

– Да, профессор Киандра, – ответили они хором.

Проклятье. А это даже впечатляло, хоть они и смахивали на пехоту.

– Но мы понимаем, что не можем двигаться дальше, если не прекратим вражду между вами, – сказал Эметтерио, обводя взглядом обе половины зала. – В Басгиате есть метод для решения всех обид кадетов. Вы можете вызвать недруга на мат. Бой кончается, когда кто-либо теряет сознание или сдается.

– Или умирает, – добавил Аарик.

Все летуны охнули, а всадники из Басгиата закатили глаза. Они бы и дня у нас не продержались.

– Без убийств! – отчеканил Эметтерио, глядя прямо на Аарика. – В следующие шесть часов будут приниматься все просьбы на вызов между кадетами одного года. Вы покончите со своими распрями на этих матах, а потом оставите их в прошлом.

– Нам разрешают набить им морду? – тихо спросил Ридок.

– Вроде бы да, – прошептала Слоун в ответ.

– Какой великолепный день, – широко улыбнулась Имоджен, хрустя костяшками.

– Их готовили к борьбе с вэйнителями, – напомнила я. – Я бы не стала их недооценивать.

Если бы речь шла о печатях, они в небе и секунды не протянули бы, но в рукопашной? Велик шанс, что мы можем уступить.

– Вы можете бросить вызов только одному кадету, и каждый кадет может принять только один вызов, – говорил тем временем Эметтерио, подняв указательный палец и нахмурив густые брови. – Поэтому выбирайте с умом, потому что уже завтра всадник или летун, к которому у вас есть претензии, будет неприкасаем.

Вот дерьмо! Я со свистом втянула воздух. Могла быть только одна причина, по которой кадету нельзя бросить вызов, но они же не осмелятся… правда?

– Кодекс запрещает вызовы между членами одного отряда, – объяснила Девера летунам, потом повернулась к нам: – И с завтрашнего дня каждый отряд всадников примет одну стаю летунов.

Видимо, осмелятся.

Я побагровела от гнева, и мы с Рианнон тревожно переглянулись – как и все в нашем отряде, особенно Визия.

– Обратите внимание, что я сказала «примет», – буравила нас взглядом Девера. – Вы не просто станете союзниками. Ваши группы объединятся, сольются, сплавятся.

Это шло вразрез со всем, чему нас учили. Отряды священны. Отряды – это семья. Отряды рождаются после парапета и закаляются на Полосе, в Молотьбе и Военных играх. Отряды не сливаются, если только их не распускают из-за потерь, – а мы Железный отряд.

Мы не сгибаемся. И уж точно не сливаемся.

– И если не объединитесь, – голос профессора Киандры смягчился, когда она окинула взглядом зал, – мы проиграем во время первой же битвы. Мы умрем.

– Теперь мы готовы принимать ваши запросы, – сказал Эметтерио, заканчивая официальную часть на сегодняшний день.

Выстроились очереди желающих бросить вызов, и меня нисколько не удивило, что бо́льшая их часть – коричневая. У них было гораздо больше причин ненавидеть нас, чем у большинства из нас – ненавидеть их.

– Мы – Железный отряд и вести себя будем подобающе, – приказала Рианнон, когда к Эметтерио подошли последние. – Будем держаться вместе – и на матах преодолеем любые вызовы.

Все одиннадцать человек согласились.

Объявили первые вызовы, и я не удивилась, когда Трегер вызвал на мат Рианнон. Он явно еще бесился из-за удара на летном поле.

Выиграла она меньше чем через пять минут, а он снова ушел с рассеченной губой.

Зато командир-третьекурсник Бреген из стаи Кэт – коренастый, с россыпью шрамов – вырубил Квинн такой комбинацией, что у меня отвисла челюсть.