Когда Имоджен вызвала Нив – другая третьекурсница из стаи Кэт, с короткими светлыми волосами и глубоко посаженными глазами, – я уловила некую закономерность.

– Это все из-за меня, – сказала я тихо Рианнон, когда Имоджен крепко приложила соперницу по голове.

– А значит, из-за нас, – ответила она. – Пожалуйста, скажи, что ты в своей броне.

Я кивнула.

Имоджен и Нив обменивались точно просчитанными ударами, пока Девера не объявила ничью после того, как обе пустили кровь.

– Катриона Корделла и Вайолет Сорренгейл, – объявила Девера. – Сдайте оружие и выходите на мат.

– Не надо, – отговаривала Марен Кэт, но в прищуренных глазах у той была только решимость.

– Кто ж, блин, сомневался. – Я отдала проводник Рианнон.

– Почему я не удивляюсь, Кэт? – Имоджен бросила взгляд через мат, потом повернулась ко мне.

– Нормально. Предсказуемо, но нормально. – Я достала один за другим все тринадцать своих кинжалов и отдала ей.

– Она выше тебя по меньшей мере на пять дюймов, так что следи за дистанцией между вам, – тихо сказала Рианнон.

– Насколько я помню, она быстро атакует и не оставляет времени на ответную реакцию, так что в бою не сомневайся и доводи удары до конца, – добавила Имоджен.

– Ладно. – Я вдохнула через нос и выдохнула через рот, изо всех сил стараясь успокоить нервы, из-за которых желудок выделывал кульбиты. Знала бы я, как сегодня пойдет день, приняла бы меры раньше – может, отравила бы ее завтрак фонилью, которая росла на хребте ниже долины.

– Да ты справишься, – сказала Рианнон с кивком. – Тебя учили лучшие.

– Ксейден, – шепнула я, жалея, что он на границе, а не здесь.

– Я! – Она толкнула меня локтем и натянуто улыбнулась.

– Вайолет? – К нам подошла Слоун. – Сделай одолжение, надери ей задницу.

Мои губы невольно сложились в настоящую полуулыбку, и я кивнула ей, после чего ступила на мат. Видимо, ничто не объединяет врагов лучше общего противника – и по какой-то причине Кэт принимала меня за этого самого противника. Мат был той же плотности, как в Басгиате, так же пружинил под сапогами, когда я вышла на середину, где со зловещей усмешкой ждала Кэт.

«Выцарапай ей глаза, – посоветовала Андарна. – Серьезно. Глаза – самая мягкая ткань в организме. Просто воткни большие пальцы и…»

«Андарна! Не говори глупостей! – рявкнул Тэйрн. – Коленные чашечки – цель куда проще».

«Все, теперь тихо».

Я подняла щиты, заглушая Тэйрна и Андарну, насколько возможно.

– Без оружия. Без печатей, – говорила Девера. – Бой кончается, когда одна из вас…

– …без сознания или сдается, – договорила Кэт, не сводя с меня взгляда. – Мы знаем.

– Начинайте. – Девера сошла с мата, и я закрылась от шума вокруг, сосредоточив все внимание на Кэт, встающей в знакомую боевую стойку.

Я сделала так же, держась свободно и будучи готовой к любому ее движению. Если, как говорит Имоджен, она быстро атакует, мне лучше было играть от защиты.

– Это за Луэллу.

Кэт налетела на меня с комбинацией, от которой я закрылась руками, двигаясь так, чтобы удары проходили по касательной. Это было… просто, будто я выучила хореографию. Будто сработала мышечная память. Ее стойка сменилась, и я отскочила за секунду до ее удара ногой. Достав только воздух, Кэт пошатнулась и сделала шаг в сторону.

Проклятье. Да она дерется как… Ксейден. Он учил нас обеих.

Вот тебе и все преимущество.

Глаза Кэт вспыхнули, словно она пришла к тому же выводу, пока мы кружили по мату, а потом прищурились так пугающе, что у меня внутри все сжалось. Девера установила правила, но что-то мне подсказывало, что Кэт их нарушит.

– Тебя это нервирует? – спросила она тихо, поднимая руки. – Знать, что меня он учил первой? Что я у него была первой?

– Вовсе нет, потому что теперь он мой. – Я проглотила слюну со вкусом горькой ревности и словно обожгла горло.

– Правда? – Она сделала короткий удар, и я уклонилась. – Мысль, что я знаю его на вкус? – Новая комбинация, которую я блокировала, потом Кэт отступила, будто в первых атаках только испытывала меня. – Помню его тело… на мне?

Меня не стошнит на этом мате. Ни за что.

– Нет. – Но чтоб мне провалиться, если эта картинка не проигрывалась теперь у меня в голове, словно живой кошмар.