Я сидела у него в комнате за столом и разучивала сегодняшнее задание – треугольное мучение, которое каким-то там образом улучшало слух. Он взял одну из моих пяти неудачных попыток, выжженных на деревянном диске размером с ладонь, а я глубоко вдохнула аромат мыла на его коже.

Личная ванная была одним из очевидных достоинств жизни в комнате Риорсона.

– Мы пробный отряд. Я хотела рассказать тебе вчера ночью.

Я взяла тонкую прядь перламутровой энергии и сложила в третью фигуру в узоре, который нам задала на дом профессор Трисса, а потом оставила ярко гореть в воздухе перед собой, медленно потянувшись за новой. Теперь, когда я знала, что искать, отчетливо видела поток энергии – одновременно и твердый, и нематериальный, светящиеся пряди, прогибающиеся под моими касаниями. Впрочем, тот факт, что я их видела, еще не очень помогал вытягивать отдельные нити.

– Я тоже много что хотел рассказать вчера ночью, – сказал Ксейден, вернув диск на стол к остальным. – Но когда увидел тебя в постели, мой рот тут же оказался занят.

От воспоминаний мои губы изогнулись в довольную улыбку. Я сложила следующий треугольник, поменьше, и вставила его в крупные, парящие передо мной. Ксейден в последние дни чаще отсутствовал, чем был дома, – перевозил оружие из нашей кузни на фронт у реки Стоунвотер и пополнял арсенал Текаруса. Нынешняя вылазка заняла лишний день, потому что на них с Гарриком напали.

– Не нужна помощь? – спросил он, касаясь губами моей шеи.

– Сейчас ты… – у меня перехватило дыхание, когда он дошел до края моего доспеха на плече, – не помогаешь.

– Жаль. – Он снова поцеловал шею, потом выпрямился.

И хорошо, ведь через несколько минут уже начинались занятия.

– Ты поэтому оставил мне в Наварре ту книгу? – Я взяла следующую прядь и нарисовала круг, который предназначался для стабилизации фигур внутри. Должно было сработать.

– Хотел, чтобы ты была в форме, – сказал он, поднимая дневник Уоррика со стола и пролистывая.

– Спасибо.

– И как ты это можешь читать, – пробормотал Ксейден, закрывая дневник и возвращая его на стол, после чего направился к шкафу, где висела наша форма.

Я улыбнулась… Это утро было удивительно домашним и теплым. Я была на все готова, лишь бы все так между нами и осталось.

– Отец учил. – Я пожала плечами, проверяя, не упустила ли что-нибудь в изображении руны. – И в детстве это был наш с Даином тайный код.

– Никогда не думал, что Аэтос может быть любителем старого люцерийского, – заметил Ксейден.

Взяв деревянный диск левой рукой, я аккуратно перенесла на него гудящие нити энергии и прижала. Получилось намного лучше, чем в прошлые пять раз.

– Кстати, ты нанес на мой кинжал… – начала я, повернувшись на деревянном стуле, и так и осталась с открытым ртом, неприкрыто пялясь на то, как Ксейден достает из шкафа форму, стоя в одном полотенце. Как я не заметила, что все это время он ходил практически голый? Какая упущенная возможность…

– Будешь так на меня смотреть – не успеешь на занятия, – предупредил он с потемневшим взглядом, бросив одежду на кровать.

Я заставила себя отвернуться. Бреннан уже предостерегал Ксейдена, что стоит мне опоздать хоть раз – и меня вернут в назначенную по списку комнату.

– Ты нанес на кинжал отпирающую руну, да? – спросила я, складывая все диски, кроме только что сделанного, в рюкзак и не глядя на дневник Уоррика, дразнивший меня с края стола. – Так мы и выбрались из допросной камеры.

– Ее вариацию, да.

Взяв свою лучшую руну, я поднялась, накинула рюкзак на плечи и обернулась. Ксейден все еще оставался великолепно голым, но, к сожалению, – или к счастью для моего расписания, – уже в штанах.

– А поподробнее?

К моему смятению, вместо рубашки он потянулся за носками.

– Ты сама можешь сделать отпирающую руну. Она простая. – Ксейден пожал плечами. – Я добавил элемент необходимости. Теперь нельзя подойти к любой двери и открыть ее только потому, что хочется, но если кинжал при тебе и он почувствует необходимость отпереть дверь, то отопрет. Если бы ты добралась до кузни в Басгиате, она бы открылась. – Сидя на краю кровати, он надел сапоги.

– Все это время у меня был ключ?

У меня поднялись брови. Если бы я его уже не любила, влюбилась бы сейчас.

– Да. Что это тебя потянуло сегодня на расспросы? – Ксейден улыбнулся уголком губ.

Я сжала диск и закусила нижнюю губу. Беда в моем счастье посреди хаоса – я боялась задать даже один лишний вопрос, который мог подвергнуть хрупкое равновесие между нами угрозе.

– Что за руна на камне у твоей кровати? Это же руна, да?

– Да, и сложная. – Он выпрямился и потянулся за серым камнем, потом встал и протянул его мне. – В мире не найдется людей, которые знают, как ее повторить. Последней была полковник Майри.

Мама Лиама и Слоун. Я взяла камень, который удобно лег в ладонь, и стала рассматривать изощренные линии.