– Соласу нравится прятаться? – Мой голос был ужасно хриплым, я закашлялась. Варриш растерянно моргнул, но тут же скрыл свое удивление. – Если ты перекрыл мою связь с Тэйрном, это еще не значит, что он не знает, что ты со мной делаешь. – У меня снова треснули губы, когда я с трудом улыбнулась. – Ты охотишься на Ксейдена. Но Тэйрн охотится на Соласа. Ты слабее в обоих случаях. Может, я и умру в этой камере, но ты тоже умрешь, без всяких сомнений.

– Если я не могу убить тебя – ведь тогда я потеряю доступ к своей истинной цели – это еще не значит, что я не могу ломать тебя снова и снова, пока он не прилетит. Нам с тобой будет очень весело. – Варриш встал и, уходя, вытер ладони о брюки. Я услышала из-за двери его приглушенные слова: – Зовите Нолона. Пора начинать заново.

Но Варриш ошибался. Ксейден не придет. Он предпочтет безопасность революции. Теперь я из тех, кого он не может спасти. Оставалось только надеяться, что все ошибаются и он переживет мою смерть.

– Не бросай меня, – прошептала я Лиаму.

Мне было плевать, что я разговариваю с галлюцинациями, что мой мозг использует Лиама как костыль – главное, что он рядом, главное, что я не одна.

– Не брошу. Обещаю.

Кап. Кап. Кап. Я потеряла счет часам, побоям, вопросам, на которые отказывалась отвечать.

Нолон приходил дважды, а может, и трижды.

Жизнь превратилась в мучение, в разные степени боли, но Лиам не бросал меня. Никогда. Он был со мной каждый раз, когда я открывала глаза, наблюдал, говорил со мной во время пыток, помогал не сойти с ума, одновременно доказывая, что поздно спохватился… Учитывая, что я уже видела его. Как живого.

Минимум раз в день меня приковывали к стулу и заставляли выпить зелье, блокируя от меня Тэйрна. Я ела то, что мне приносили, потому как выживание было важнее всего, и спала после каждого восстановления, только чтобы проснуться и получить новые и новые побои.

Мои ребра треснули от пинков, левая рука сломалась в том же самом месте, что и в первый раз, и это значило, что не только я теряю силы, – Нолон тоже.

– Можем привести Джека Барлоу, если ничего не помогает, – послышался громкий голос Норы, возвращая меня в сознание из забытья. Я вновь была на стуле. – Лишь богам известно, как он жаждет мщения.

– Соблазнительно, – ответил Варриш. – Уверен, он будет рад поискать новые, весьма творческие способы ее мотивировать, но мы не можем быть уверенными, что он ее не убьет. Ему вообще доверять не стоит, верно? Слишком непредсказуем этот мальчишка.

– До сих пор не верится, что эта мразь выжила, – пробормотал Лиам, прислонившийся к стене справа от двери.

Боги, как же ныли сломанные кости, суставы распухли, все тело покрывали синяки. Я даже не знала, осталась ли внутри меня я сама – или только боль в умирающем теле.

Но зато пыткам не подвергли Рианнон, или Ридока, или Сойера, или Имоджен, или Квинн. Все, кто для меня важен, были в безопасности. За это я и цеплялась.

– Знаешь, Слоун меня ненавидит, – прошептала я.

– Слоун может быть суровой, это да. – Лиам ответил извиняющейся полуулыбкой. – Но ты неплохо справляешься.

– Да я просто образец для подражания. – Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза.

– Вы меня вызывали, сэр? Сюда? Там, на лестнице, не меньше десятка стражников.

Этот голос. Страх пополз по спине, а голова Лиама дернулась к двери.

Даин. Мне крышка. Всем нам.

– Вызывал, – ответил Варриш. – Мне нужна твоя помощь. Наварре нужна твоя помощь.

– И чем я могу помочь?

Я дергалась в ремнях, но пряжки не поддавались.

– Сохраняй спокойствие, – прошептал Лиам, будто его мог слышать кто угодно.

– На этой неделе был нарушен протокол безопасности. Украли секретные документы. Мы поймали преступника и предотвратили утечку данных, но пленник… – Драматическая пауза. – Совершенно очевидно, что этот всадник сотрудничает с теми, кого мы считаем вторым восстанием, с теми, кто готов на все, чтобы уничтожить Наварру. Командир крыла, для блага граждан в пределах наших чар мне нужно получить воспоминания этого пленника. Извлеките истину, или под угрозой окажется сам наш жизненный уклад.

Ну раз уж он так просит. Я снова потянулась в ремнях, рассылая рикошеты боли по всей нервной системе. У меня не было щитов. Не было возможности ему помешать.

Все в Аретии умрут – и виновата буду я.

– Но должен предупредить, – мягко сказал Варриш, – личность пленника может вас потрясти.

Дверь распахнулась раньше, чем я успела приготовиться.

Варриш вошел, а Даин с распахнутыми глазами остался на пороге. Он смотрел на меня, на мое распухшее посиневшие лицо и такие же руки, прикованные к подлокотникам. А ведь он даже не видел моего тела под одеждой, не знал о трещинах, вывихах и переломах.

– Вайолет?..

– Пожалуйста, помоги, – прошептала я, понимая, что прошу об этом Даина, которого больше нет, Даина, которого знала до того, как он пересек парапет, а не ожесточенного третьекурсника передо мной.

– Вы пытали ее пять дней? – бросил Даин Варришу.