– Но ты должна злиться. – Глаза щипало, и, пока я смотрела на каждого из друзей по очереди, у меня в горле образовался ком. – Вы все должны на меня злиться.

Рианнон изогнула бровь:

– То есть я могу испытывать любое чувство по своему выбору, но только в том случае, если хочу разорвать тебя на части за вранье? Не уверена, что это честно.

Дышать. Мне нужно не забывать дышать, но прямо сейчас ком в горле был размером, наверное, с гору.

– Я вас не заслуживаю. – Ее реакция на мой обман не могла еще сильнее отличаться от моего собственного желания разорвать Ксейдена на кусочки. – Всех вас.

Рианнон обняла меня и положила голову мне на плечо.

– Даже если знание всего этого рисует у меня на спине мишень, ты рискнула своей жизнью ради меня на парапете, когда мы еще не были знакомы. Как ты могла думать, что я не захочу разделить с тобой этот риск теперь, когда ты стала моей лучшей подругой?

Я крепко обняла Ри. Меня разрывало между чувством облегчения, оттого что она, что все они знают, и ледяным страхом, оттого что я всего лишь поставила моих друзей под удар.

– Мы не сбежим. – Сойер подошел к нам, положил руку мне на плечо и легонько сжал.

Ридок медленно подошел к нам, и я почувствовала на спине его теплую ладонь.

– Мы четверо держимся вместе. Таков уговор. Мы доживем до выпуска, невзирая ни на что.

– Если к тому моменту Басгиат уцелеет, чтобы из него можно было выпуститься, – заметил Сойер.

– У меня остался один вопрос. – Рианнон отстранилась, и остальные убрали руки. – Если у нас остались считаные месяцы, что нам делать? – В ее глазах не было страха, лишь твердая решимость. – Мы должны всем рассказать, разве нет? Мы не можем просто сидеть сложа руки и ждать, когда эти твари появятся на границе и начнут высасывать жизнь из наших людей.

Положитесь на Рианнон – она быстро придет в себя и включит режим решения проблем. Впервые с тех пор, как я вернулась в Басгиат после Рессона, я не чувствовала себя одинокой. Возможно, Ксейдена и устраивало держать всех на расстоянии, но я нуждалась в моих друзьях.

– Нельзя. По крайней мере до тех пор, пока мы не будем готовы сражаться. Они убьют нас прежде, чем мы успеем рассказать правду, как они сделали во время Тирского восстания.

– Ты не можешь рассчитывать, что мы будем сидеть сложа руки, пока Риорсон и его меченые носятся вокруг, держа в руках судьбу всего Континента. – Сойер потер переносицу.

– Он прав, – кивнула Рианнон. – И если ты думаешь, что установка второго набора защитных чар поможет спасти людей, давай сделаем это. Пускай меченые занимаются контрабандой оружия, а мы поможем тебе в твоих поисках.

– Надежный план, – согласился Ридок. Он взял в руки кинжал со сплавом на рукояти и принялся его изучать.

– Ребята, вы действительно добровольно вызываетесь тратить свое время на изучение десятков засекреченных книг о чарах? – скептически поинтересовалась я.

– Если это означает, что мы будем проводить больше времени в Архивах, то я однозначно за, – с энтузиазмом закивал Сойер.

– И все мы знаем, почему, дружище. – Ридок улыбнулся и похлопал его по спине.

В моей груди зажглась искорка надежды. Вчетвером мы смогли бы читать в четыре раза быстрее, за то же время проштудировать в четыре раза больше книг.

– Где-то должны быть записи о том, как Первые Шестеро создали первые чары. Есиния пыталась искать, но у нее нет доступа ко многим секретным книгам. А все, что я читала, подверглось цензуре или редактуре во время перевода, даже отчеты первого из писцов. Можно подумать, они спрятали эти знания, когда изменили нашу историю, что, как я думаю, произошло примерно четыреста лет назад.

– Значит, будем искать книги старше четырехсот лет. – Рианнон задумчиво побарабанила пальцами по колену. – Которые не прошли через множество рук и вряд ли были неверно переведены или отредактированы.

– Именно. И Есиния уже принесла мне самую старую книгу по чарам, к которой у нее есть доступ. Но даже там говорится только о расширении чар, а не об их создании. – Я вздохнула, и плечи мои опустились. – Нам нужен первоисточник. Но я сомневаюсь, что у Первых Шестерых было время сесть и написать книгу-другую после основания Басгиата. Они все были немножко заняты.

– Не настолько заняты, чтобы не вести личные дневники. – Ридок поставил кинжал острием вверх на середину ладони и пытался удержать его в вертикальном положении.

– Что? – переспросила Рианнон.

– Они вели дневники, – пояснил он, пожав плечами и продолжая искать баланс клинка. – По крайней мере двое из них. Война… – Ридок заметил, что все мы уставились на него и быстро схватил кинжал за рукоять. – Постойте. Я что, действительно знаю об Архивах что-то такое, чего не знаете вы? – Его лицо расплылось в улыбке. – Точно, знаю, не так ли?

– Ридок… – предостерегающе начала Рианнон, наградив парня таким взглядом, какой я никогда не хотела бы получить в свою сторону.