– Но если бы заводил, – Эметтерио погрозил мне указательным пальцем, – но если бы я заводил, то порекомендовал бы своей любимой ученице подчеркнуть нерушимую связь со своим легендарным боевым драконом и, напротив, ни словом не упоминать о том, что, возможно, простое усиление ментальных щитов могло бы уберечь ее от такого опрометчивого решения, как отлет без увольнительной. – Он выразительно изогнул темные брови. – Но я бы так же понадеялся, что другой мой любимчик – если бы они у меня были – научит ее технике усиления щитов, чтобы подобное больше не повторилось.

Эмереттио перевел взгляд на мой воротничок, на котором красовалась одинокая серебряная плашка лейтенанта.

– Я поняла, – я улыбнулась. – Спасибо за заботу, профессор Эметтерио.

– Какую такую заботу? – Он перевел взгляд на Полосу, где Слоун только что преодолела четвертый подъем.

– Разумеется, никакой заботы, – ухмыльнулась я, уходя прочь.

Шагая по каменистой тропе в сторону квадранта, я боролась со страхом предстоящего наказания. Если Варриш попытается меня убить, я буду сопротивляться. Если он захочет меня пытать, я с этим справлюсь. Может, стоило пойти сразу к Панчеку?

На тропе было многолюдно – очередной отряд как раз отправлялся проходить Полосу, так что я перестала думать о том, как бы спрятать кинжал в сумке. Такими темпами я доберусь до своей комнаты прежде, чем кто-либо разглядит его рукоятку.

К тому моменту, как я поднялась на этаж, где жили второкурсники, я прокрутила в голове с десяток различных вариантов, как лучше сдаться.

Профессор Каори, проходя мимо меня в главном коридоре, оторвал взгляд от книги и сосредоточенно нахмурил брови. Я помахала ему и быстро свернула в короткий коридорчик, который вел к комнатам нашего отряда.

Там я остановилась как вкопанная, и мое сердце пропустило, наверное, удара два, когда я увидела их.

– Вот она, – от слащавого голоса Варриша у меня волосы на затылке встали. Он и двое его подручных отклеились от стены и направились в мою сторону. – Мы тебя ждали, Сорренгейл.

– Я собиралась помыться после полета и затем предстать перед трибуналом.

Близко. Я была так близко к безопасности за моей дверью.

– А, так ты осознаешь, что покинула академию без увольнительной, – произнес Варриш, и его улыбка меня совсем не обнадежила.

Троица прошла мимо моей комнаты и комнаты Рианнон напротив и приблизилась к дверям Сойера и Ридока.

– Разумеется, – ответила я.

Дверь Рианнон бесшумно приоткрылась, подруга выглянула в щелочку и удивленно округлила глаза.

Я как можно незаметнее предостерегающе покачала головой. Она кивнула, нырнула обратно и практически полностью прикрыла за собой дверь. Хорошо. Я не хотела, чтобы Варриш загреб и ее, что неизбежно бы произошло, как только она попыталась бы вступиться за меня на правах командира отряда.

– Сумку, – приказал Варриш.

Ох. Проклятье. По крайней мере, я не успела спрятать в ней кинжал. Моя ошибка еще могла спасти мне жизнь.

Нора протянула руку, и я вручила ей сумку.

– Почему не удосужилась надеть собственную форму? – Варриш разглядывал звание Ксейдена на моем воротничке. – Ты же знаешь, что Кодекс запрещает выдавать себя за офицера.

Нора бросила сумку на каменный пол, сломав переплет учебника по истории. Ох.

– Смотрите, тут еще одна. – Она протянула Варришу куртку Боди.

– Коллекционируешь их, что ли? – Варриш, не глядя на меня, взял куртку. Его внимание было полностью сосредоточено на сумке и двух чужих летных куртках.

Он заставит меня снять куртку Ксейдена. Я в этом не сомневалась. Паника подступила к горлу, угрожая перекрыть кислород. Я покосилась на Ри, и мы встретились взглядами через оставленную ею щелочку.

Она молча наклонила голову, и я выразительно посмотрела на то место, где к моему плечу крепился кинжал, после чего изогнула бровь.

– Там только книги, летные очки и куртка, – произнесла Нора.

– Чужая куртка, – поправил ее Варриш. – Как и та, что на ней.

Дверь Рианнон скрипнула, но Ри успела закрыть ее прежде, чем они ее заметили.

Проклятье. Проклятье. Проклятье. Я осталась сама по себе. Кинжала более чем достаточно, чтобы обвинить меня в измене. А если Варриш не знает, что это за оружие, то Маркем точно поймет. А хуже всего то, что это затронет Ксейдена. Да они всех отступников перебьют за то, что сочтут предательством!

– Проверь куртку на Сорренгейл, – велел Варриш. – Она явно не соответствует уставу.

– Прошу прощения, – произнес подошедший сзади профессор Каори. – Я не ослышался? Вы только что приказали своим… помощникам, или как вы там их называете, раздеть кадета?

– Эта куртка. Она нарушает статью седьмую, параграф третий, в котором говорится, что выдавать себя за офицера… – начал было Варриш.

– На самом деле, это статья вторая, – перебила его я, скрестив руки на груди. По их изгибу можно догадаться, что в рукаве что-то спрятано, но я была не настолько глупа, чтобы привлекать к этому внимание. – И там сказано, что наказуемым правонарушением является выдавать себя за офицера, а не носить чужую летную куртку. И как вы можете видеть, на мне нет плашки с именем, да я и не пытаюсь называться чьим-то другим именем.