Я рассказала им все. Все, начиная с того момента, когда я решила покинуть свой отряд и отправиться на Военные игры с Ксейденом, и заканчивая тем, что меня ранили и я свалилась со спины Тэйрна. Но когда дело дошло до того, как и где я очнулась, мой язык завязался в узел. Я просто не могла этого сделать.

Дело не в том, что я не доверяла друзьям, а в том, что это была не моя тайна, и раскрыть ее означало предать Ксейдена… и Бреннана. И поставить под угрозу жизни всех обитателей Аретии.

Так что я рассказала им почти обо всем случившемся после Рессона. Об Андарне, о покушениях и кинжалах, о поставках для дружественных грифоньих отрядов и о писце, который тайком приносил мне секретные книги, даже о теории, что наваррцы знают, как приманить вэйнителей, – все это вываливалось у меня изо рта бесконечным потоком слов. Рианнон, Сойер и Ридок слушали молча, и выражение их лиц менялось от шокового к недоверчивому и обратно.

– Я была права. Деи убили не грифоны. – Ри сидела на кровати, глядя в стену.

– Деи убили не грифоны, – я медленно покачала головой, усевшись рядом с ней.

– И ты позволила ему… позволила Риорсону… солгать ради тебя. – Сойер скрестил руки на груди.

Я кивнула. В моем сердце образовалась дыра – я ждала, что они начнут осуждать меня, закричат, вышвырнут из комнаты и положат конец нашей дружбе.

– И ты уверена, что драконы знают? – Ридок покачивал головой из стороны в сторону, а его глаза медленно округлялись, словно он разговаривал с Аотромом. – Драконы знают.

– Фэйге тоже знает! – Ри вцепилась в край кровати. – Но она в шоке, что знаю я. Что ты знаешь.

– Тэйрн говорит, что Эмпирей расколот. Некоторые драконы хотят действовать, другие – нет. Но пока Эмпирей не примет официального решения, ни один дракон не подвергнет своего всадника опасности и не расскажет ему то, что людям знать не следует.

– И люди за пределами действия чар умирают. Вся эта пропаганда – правда. – Ридок мерил шагами комнату от двери до окна и обратно.

– Да. – Я кивнула.

– Они не могут поддерживать обман таких масштабов, – возразил Ридок, проведя рукой по и так взлохмаченным волосам. – Это невозможно.

– Отнюдь нет. – Сойер облокотился о стол Рианнон. – Когда я жил в Люцерасе, все побережье получало новости исключительно из официальных объявлений писцов. Все очень просто: Маркему достаточно выбирать, какие новости печатать, а какие – нет. Мы закрыты даже для торговых кораблей из островных королевств.

Ридок покачал головой.

– Хорошо, но что насчет виберн, или как вы их там называете?

– Виверн? – поправила его Рианнон.

– Их. Если вы убиваете монстров размером с дракона, то где же тела? Нельзя спрятать сотни трупов, а Рессон достаточно близко от Альдибаина, чтобы кто-нибудь да заметил. Лиам – не единственный всадник с дальним взором.

– Они сожгли их, – тихо проговорила Рианнон, задумчиво глядя в сторону. – В докладах патрулей, зачитанных на инструктаже, говорилось, что торговый пост и земли вокруг сгорели, и нам придется искать новое место для ежеквартальной торговли.

– Сколько времени у нас есть? – Ридок остановился. – Прежде чем эти твари выйдут к нашей границе?

– Кто-то говорит, год, кто-то – меньше. Гораздо меньше. – Я повернулась к Ри. – Тебе нужно заставить свою семью уехать. Чем дальше от границы, тем лучше.

Она изогнула бровь.

– Ты хочешь, чтобы я заставила родителей бросить дело, на создание которого они потратили всю свою жизнь, и выдернуть мою сестру с семьей из ее жизни, не объясняя причин?

– Ты должна попытаться, – прошептала я. – Прости, что не могла рассказать тебе раньше. – Чувство вины грозило полностью меня поглотить. – И правда в том, что вы по-прежнему не знаете всего. Есть вещи, которые я до сих пор не могу вам рассказать, по крайней мере до тех пор, пока вы все не научитесь полностью блокировать Даина. И я знаю, что это звучит как очередная ложь, ведь я практически безостановочно лгала вам последние несколько месяцев. И у вас есть полное право злиться на меня, ненавидеть меня или испытывать ко мне любое чувство по вашему выбору. – У меня вырвался самоуничижительный смешок. – Именно поэтому я так злилась на Ксейдена, – шепотом закончила я.

– Прекрати. – Ри сделала глубокий, судорожный вздох и посмотрела мне в глаза. – Я на тебя не злюсь.

Я отшатнулась, потеряв дар речи.

– Я немного зол, – пробормотал Ридок.

– Я ошеломлен, но не зол, – добавил Сойер, наградив Ридока выразительным взглядом.

– Я не злюсь на тебя, Ви, – повторила Рианнон, не сводя с меня взгляда. – Мне просто грустно, что ты не могла рассказать нам этого раньше. Разочарована ли я, очень ли я расстроена, что ты не доверилась нам раньше? Не то слово! Но я могу представить, насколько тяжелую ношу тебе пришлось нести.