– Ты ничего о ней не знаешь, – заявил Ксейден Кэт, после чего вновь повернулся к Сирене. – Кузница – наш высший приоритет. Как только мы раздобудем светоч, мы будем готовы к работе и сможем полностью обеспечивать ваши нужды. У нас достаточно материала, чтобы начать работу, и это все, что тебе нужно знать, Сирена, потому что ты права. Я тебе не доверяю. Здесь пока двадцать три кинжала. – Он указал на сумки у своих ног.

– Двадцать три? – Сирена вопросительно изогнула бровь.

– Один я оставил себе. – Ксейден даже не думал извиняться. – Или забирай их, или проваливай. В любом случае Гаррик позаботится, чтобы следующая поставка состоялась в намеченном месте. – Он начал отходить назад, не сводя взгляда с летунов. – Это рядом с Альдибаином. Я не скрываю этого от вас, просто не хочу говорить перед всем твоим отрядом.

– Ценю твою честность.

А вот это было свежо и удивительно.

– У вас есть около года, прежде чем они окажутся на ваших границах, – предупредила Сирена.

Мое сердце глухо бухнуло в груди. Я вспомнила, что, по мнению Бреннана, времени у нас еще меньше. Мне нужно будет углубиться в изучение защитных чар, как только я вернусь в Басгиат.

– Мы – единственные, кто стоит между вами. Ты же это знаешь, верно? Или ты по-прежнему прячешь голову в песок в стиле «ничего не говори, на случай если вас будут допрашивать», как это было в прошлом году?

– Мы знаем, – ответил Ксейден. – Мы будем готовы.

Сирена кивнула:

– Я постараюсь уменьшить количество нападений на ваши форпосты, но пока вы не скажете открыто, что снабжаете нас, это все равно что просить наших людей поверить в призраков. Они не доверяют тебе так, как я.

– Как ты остановишь их – твое дело. Я свою позицию озвучил. – Ксейден наклонил голову. – Сунетесь за нашими чарами, и я посмотрю, как вы умрете.

Им нужно создать собственные чары. Это самый логичный путь. Сгаэль выпустила облачко пара. Летун-мужчина вздрогнул, затем забрал сумки, развернулся и передал одну Сирене по пути к остальному отряду.

– Спасибо, – произнесла Сирена, после чего перевела взгляд на меня. – Передай своему дракону, что он по-прежнему самое жуткое страховидло, которое я когда-либо видела, Сорренгейл.

– Передам, но это лишь еще больше раздует его эго, – ответила я, откидываясь в седле, пока Ксейден взбирался по лапе Сгаэль. – Не вздумай умирать, Сирена. Ты начинаешь мне нравиться.

Летунья одарила меня ухмылкой, затем повернулась к девушке:

– Идем, Катриона.

Катриона. Кэт.

Мой желудок подпрыгнул к самому горлу, и это никак не было связано с внезапным рывком Тэйрна в ночное небо. Я вспомнила слова Боди, которые он произнес несколько недель назад: «Я никогда не видел, чтобы он так о ком-то заботился. Даже о Катрионе».

О боги. Она не просто смотрела на него с жаждой. Это было воспоминание.

Воздух остудил мои щеки, когда я надела летные очки, а Тэйрн мощными взмахами крыльев направился к границе.

«Не хочу делать поспешных выводов, как в прошлом году, и все-таки, это твоя бывшая?» – спросила я у Ксейдена, надеясь, что мой мысленный голос звучал гораздо увереннее, чем я себя чувствовала.

«Как ты… забей, это не важно. Да, – медленно ответил он, как будто подбирая слова с величайшей тщательностью. – Мы расстались еще до того, как я встретил тебя».

Это не должно было иметь значения. В конце концов, у меня тоже были бывшие. Да и мы не то чтобы обсуждали наше романтическое или сексуальное прошлое, не так ли? Разумеется, никто из моих бывших не грифоний летун, выглядевший… вот так… но все же. У меня не было никаких причин чувствовать эту иррациональную…

Вот дерьмо. А что это было? Ревность? Тревога? Неуверенность?

«Всё вместе, – с некоторым раздражением ответил Тэйрн. – Так что я напомню тебе, что ее не выбрал ни один дракон. А тебя выбрали сразу два. А теперь соберись».

В его словах был смысл, но они имели мало общего с тем, как я себя чувствовала.

«Но в какой-то момент ее выбрал Ксейден».

Тэйрн принялся огибать гору, продолжая набирать высоту, и я наклонилась вправо.

«А ты в какой-то момент считала кашку подходящей пищей. А затем у тебя отросли зубы, и ты обнаружила, что тебя ждет вся еда мира. А теперь пресеки подобный ход мыслей. Он не делает тебя сильнее».

Ему было легко говорить.

Остаток полета я провела в тишине. Когда мы вновь оказались под защитными чарами Наварры, мне сделалось немного лучше. Потом чувство вины тяжелым грузом осело в желудке.

Мы-то под защитой, но вот отряд, который мы только что вооружили, не мог спать в такой же уверенности.

Мы приземлились в поле, я отстегнула ремень и спешилась, соскользнув по лапе Тэйрна.