Высвободив свои волосы у него из пальцев, я отправила в рот еще ложку мороженого.

– Честный ответ, или я никогда больше не приму от тебя бутерброд.

Я не собиралась этого делать, несмотря на протесты моего желудка, но сделка того стоила.

Нэш поставил сиропы на полку и повернулся ко мне.

– Мне нравится Сингапур, – я осознала свою ошибку слишком поздно. Я задала неправильный вопрос.

Раздражение расцвело в груди, но я подавила его, когда поняла, что его уход от вопроса означал ложь, тайну, которую нужно раскрыть.

Я хотела этого.

Мне нужны были все его тайны.

Я жаждала их.

Пусть не для того, чтобы владеть ими, но для того, чтобы сравнять счет.

– Почему это место? – давила я, поставив на стол пустую чашку. Мое дыхание пахло клубникой, ванилью, шоколадом и зефиром. Мне стало интересно, какое на вкус дыхание у него.

Он ополоснул чашку в раковине и поставил ее в промышленную посудомойку.

– Это второй вопрос.

– Это дополнение к первому.

Нэш покачал головой и вернулся ко мне с салфеткой в руках.

– Всегда нарушаешь гребаные правила.

Когда он предложил салфетку мне, я проигнорировала ее, потянувшись языком к уголку губ и слизнув белый шоколад. Он следил за движением, пока я следила за ним.

Он сглотнул. Смял салфетку. Я представила, как он хочет расстегнуть ворот или провести рукой по волосам. Трижды, потому что я заставляла его чувствовать себя неловко. Я заставляла его чувствовать себя так, что ему хотелось уйти.

– Всегда пытаешься создать гребаные правила. – Я откашлялась, не зная, как относиться к нашей близости. То, как быстро бежала по венам моя кровь, выглядело не слишком здорово. – Тебя никто не короновал, Нэш.

Он расправил руки, словно орел в полете, заняв столько места, что едва не поглотил меня.

– Ты находишься в моем королевстве, Уинтроп. Я владею воздухом, которым ты дышишь, землей, по которой ты ходишь, компанией, на которую ты работаешь. Я владею Северной Каролиной.

Я не усомнилась в его словах ни на секунду. Меня поразило то, как мы поменялись ролями. Павшая принцесса Уинтроп. Безжалостный король, занявший ее место. Сердце заколотилось в груди, когда я осознала эту сказку.

Не Дисней.

Братья Гримм.

В которой жестокий король правит украденным королевством, а бедная служанка живет под ударами тирана.

Только я знала, как заканчиваются такие сказки.

Не счастливо.

– И все, на чем я стою, это ложе пустых обещаний. – Я умоляла желудок успокоиться. Он бурлил, полный любимых блюд и лжи. – Тебе нравится Сингапур, безусловно. Но это не ответ. Не полный ответ.

Нэш оперся о стойку, засунув руки в карманы брюк.

– Другого у меня для тебя нет.

– Почему ты не хочешь мне сказать? – Я двинулась вперед, пока мы не оказались лицом к лицу. Мне нужно было, чтобы он посмотрел на меня, по-настоящему посмотрел и понял, что я говорю совершенно серьезно. – Я не собираюсь осуждать тебя, Нэш. Мы нажимаем на болевые точки друг друга. Я говорю, что ты жесток. Ты утверждаешь, что мое имя – проклятие и грех. Но разве я когда-нибудь, хоть на одну секунду заставляла тебя чувствовать, что я считаю тебя чем-то меньшим, чем ты есть на самом деле?

– Нет. – Правда повисла между нами, как незваный гость, задержавшись слишком надолго, пока мы задавались вопросом, как она вообще тут очутилась. Он потер затылок, прежде чем сунуть руку в карман. – Соседнее здание.

– Что с ним?

– Я останавливался там однажды. Мы с Делайлой ели в ресторане на крыше. На свежем воздухе. Под открытым небом. Дерьмовая кухня, но мне казалось, я достаточно близко к небесам, чтобы прикоснуться к отцу, достаточно далеко от Истриджа, чтобы дышать, и достаточно близко к земле, чтобы убедить себя, что это реальность. Впервые мне захотелось сделать это. Управлять «Прескотт отелем», вместо того чтобы сжечь их дотла. Я покупаю здание и делаю из него небоскреб, выше, лучше, ближе к Луне.

Я запрокинула голову и посмотрела в потолок, жалея, что мы стоим не снаружи.

– Какое было небо?

– В смысле?

Бормоча магические слова, я опустила голову.

– Там были звезды?

– Это город…

– Что это значит? Да или нет?

– Нет, звезд не было.

– Беззвездная ночь, – прошептала я, зачарованная, не осознавая, что прижалась к нему.

Это случилось так быстро.

Наши губы соприкоснулись, зубы лязгнули.

Это был не милый поцелуй, он не заслужил милого поцелуя. Неважно, что думал о нем мир, неважно, каким спасителем считали его Истридж и СМИ, неважно, как сильно им бредили в «Прескотт отеле» и столовой, он не заслуживал милого.

Не от меня.

Никогда от меня.

Он целовал меня, как злодей, которым и был. Грубо и безжалостно. Я тянула его к себе: за шею, за кожу. Все, что попадалось под руку. Скользнув языком ему в рот, я боролась с ним каждым прикосновением.