Да, подумала я. Да, еще как хочется.

Я пришла к Тейту с хорошими новостями.

Увидел меня, Терри отшатнулся к дивану с таким видом, словно увидел привидение.

Я нахмурилась. И помахала рукой перед его лицом, ожидая, когда он придет в себя.

– Ты в порядке, Тер? – Да, мы перешли на прозвища, и это было намного лучше того прозвища, которое я дала ему в младшем классе средней школы. Терри-бле.

Он пришел в себя через минуту, теребя цепочку на куртке Келлана. На петельке поблескивал брелок в виде пишущей машинки.

– Где ты ее взяла?

– Келлан как-то оставил ее на крыше.

Он не просил меня объяснить.

Он знал о крыше. Прочитав «Милый Яд», он знал обо всем.

И, если Тейт прочтет ее, он тоже будет знать.

Эта горькая мысль овладела мной. Она выискивала любую возможность напомнить мне, что мы обречены на гибель.

– Эту куртку ему купила его мама, – Терри пролистал несколько заметок, положив одну между нами на кофейный столик. Он ткнул указательным пальцем посреди страницы. – Это случилось примерно в это же время.

Я уставилась на бумагу. Она была вся исчеркана. Отмечена его фирменным тонким почерком, который всегда начинался аккуратно и заканчивался неразборчивыми каракулями. Под кончиками его пальцев находился комментарий, который Терри написал о пресс-туре «Несовершенства» перед релизом.

Перечитать третью главу. Все развалилось, когда я вернулся из тура. Келлан часто срывался. Собрать воедино то, что произошло. Кто-то ему что-то сказал? Это моя вина?

Остальное была написано слишком неразборчиво, и я не поняла. Терри мог сделать это непреднамеренно либо намеренно. Однажды я обратила внимание на заметки, которые он не хотел, чтобы я читала. С тех пор он всегда держал их поближе к своему телу.

– Правда? – Я потянула за цепочку, на этот раз с двумя подвесками в одном и том же украшенном бисером держателе. Настоящий мультяшный талисман-вагина и средний палец. Ода Тейту, как я поняла. И не самый благоприятный. – Я всегда думала, что она старая, – добавила я, вращая средним пальцем, так что это заводило меня, а не влагалище.

– Кристи делала покупки в дизайнерских благотворительных магазинах. Она довольно быстро спустила свои деньги, – он постучал по носу, показывая, что имел это в виду буквально. – С тех пор, как она ушла из модельного бизнеса после рождения Кела, а я… Ну, на тот момент «Несовершенства» еще не выпустили, а мои авансы превысили диапазон в пять тысяч.

Кристи Боумен, также известная как величайшая икона моды в современной истории, бывшая модель в купальниках и мама Келлана, заботилась о нем на протяжении всего его детства. Пока у нее не случилась передозировка. В самом леденящем душу отрывке «Милого Яда» Келлан описывает, как обнаружил свою мать мертвой и покрытой кровью. Потом несколько дней он провел в одиночестве.

Его отца не могли найти.

Его мать мертва.

Его брат – тот, на кого он отказывался опереться.

– Я понятия не имела. Я бы вернула ее, если бы знала.

– Он знал, что она у тебя.

– Почему ты так думаешь?

– На тебе была куртка в тот день?

Я попыталась вспомнить.

– Не уверена.

– Он специально оставил куртку. Хотел, чтобы она была у тебя, – уверенно заявил Терри, и, хотя это было только предположением, у меня в голове все помутилось, а потом сердце резко толкнулось в груди. Терри сложил бумаги стопкой. – Как думаешь, мы успеем закончить вовремя?

Мы хотели выпустить книгу в День святого Валентина – наверное, в следующий, который знаменовал пятую годовщину смерти Келлана. Очень трудный поворот, но я включила его в контракт, и Хелен согласилась, учитывая контекст.

Я пришла сюда, чтобы сказать Терри, что официально продала права на «Милый Яд» Хелен и компании из «Большой пятерки», в которой она работала. Но сдержалась. Казалось, давление на его плечи возрастало каждый раз, когда мы разговаривали. Я не хотела, чтобы он свалился от такого груза. По крайней мере, до тех пор, пока мы не закончим правки.

Вместо этого я сунула ему пачку.

– Знаю, что успеем. Осталось две главы. Он не написал эпилога. Говорил, что не верит в них.

– Он полная противоположность мне…

– У «Несовершенства» нет эпилога, – отметила я. – Может, вы похожи сильнее, чем ты думаешь.

– Или, может, именно поэтому книга и нравилась людям.

В отличие от других книг.

Терри не сказал этого, но я увидела подтекст в его глазах. Это зрелище вызвало отдаленное воспоминание о его прошлом каталоге, полном историй, которые читатели ненавидели. Несмотря на всю пессимистичность Терри, его натуру «горе-мне», «гибель всем нам», другие его книги заканчивались четкими выводами. Но «Несовершенства» не получили завершения, обернутого красным атласным бантом. Людям нравилось, что все оставалось беспорядочным. Эта жизнь оставалась беспорядочной.