— Бакадимор построен в скале, его выточили из камня нерушимого крепкого, но в нём слишком много тайн и секретов. Все души, которые погибли в этих стенах, похоронены на кладбище и попасть туда можно только по тоннелю, сокрытому в самом замке.

— Зачем вы говорите мне это?

— Ты должна… — он не закончил, словно его кто-то ударил. Хватка на моём запястье усилилась. Его тело выпрямилось, и кажется, разум покинул голову. Он смотрел на меня, не пытаясь больше увидеть. Глаза стеклянные словно Вил больше не был хозяином своего тела и разума.

И тогда я почувствовала это. Силу. Злобную. Смертельную. Мёртвую. Ту, что пропитала стены и землю вокруг. А потом из дальней комнаты вышла женщина. Та самая, которая облизывала злобную пасть мёртвого медведя, теперь смотрела, словно видела впервые. Её взгляд он прожигал даже на таком расстоянии. А потом голос словно хлыст разрезал воздух.

— Отпусти её.

Вил, всё ещё удерживал меня, и я тогда не могла подумать, чем обернётся наша встреча. Если бы знала, не пришла. Но я не ведала глубины его безумия.

— Отпусти её, — команда ни больше ни меньше.

Он не стал ничего спрашивать. Я только почувствовала, как воздух вышел из лёгких. Как спёрло дыхание, а бабочки в животе от свободного падения превратились в кладбище боли и страха. Лестница казалась слишком высокой. Я чувствовала каждый удар, когда ступени своими жёсткими острыми краями оставляли на мне раны. Калечили. Ломали. И та агония она словно новый эпицентр взрывалась изнутри, соединяясь в общую паутину боли с другими точками на теле.

Я свернулась калачиком, когда поняла, что моё падение с высоты закончилось. Каждая мышца ныла. Кости стонали. Кровь ледяными нитями под кожей билась, а сердце? Оно молча плакало. Беззвучно. Тихо. Пытаясь пошевелиться, застонала. Бросила взгляд наверх, где всё ещё в кресле сидел мой отец, а за его спиной словно смерть стояла женщина, которая отравляла всё вокруг.

Я понимала, что мне нужно встать и уйти. Осознание словно пойманная птица билось в груди и хотело вырваться. Её глаза ад. Её рука на плече отца, который безразлично пустым взглядом смотрел вперёд, мертвенно-бледной казалась. Вил, даже не понимал, что произошло. Марионетка. Вот то самое слово. В её руках он марионетка. Кукла, которой она играет. Но зачем? Почему? Что произошло здесь в этих мрачных каменных стенах?

И я встала через силу, потому что остаться, значит, погибнуть. Это было чётко прописано в моём сознании. Закусив до боли до крови губу, которая кислым металлом пролилась на язык в гортань, сжимая себя изо всех сил, направилась к двери не оглядываясь. Знала, что нельзя. Понимала где-то внутри в глубине сознания, что не смогу выбраться, если снова загляну в те адские глаза. Слёзы горькие и обжигающие капали по щекам, на руки которыми я так сильно отчаянно сжимала себя, что всё внутри пульсировало. Я не знала насколько опасным было то падение, потому что внутри всё болело. Каждая мышца, косточка. Кожа натянулась, словно лопнуть хотела. В голове пульсировало, будто по мне били молотом, а рёбра стонали каждый раз, когда я делала шаг. И тогда я поняла, она позволила мне выбраться. Уйти. Разрешила. Отпустила. Страх едкими щупальцами оплёл мои нервы, потому что это означало, что всё только начинается. Не конец. Начало игры, в которой правила я не понимала. Не знала, почему всё обернулось кровавыми сценами и адской агонией?

Вернуться на ярмарку в сумерках, когда вечер в самом разгаре я не могла. Прийти к себе в трейлер тоже. Ясми увидит меня. Она поймёт, что я лгала. И тогда я поняла, куда хочу пойти. Единственное место, которое позволила себе тихо называть пристанищем. Дом? У меня его никогда не было. С тех пор как мама, окровавленная лежала на моих руках, у меня никогда не было дома. И я не понимала этого, пока не оказалась возле старой библиотеки на окраине города.

Толкнула дверь и тихо застонала, когда та открылась. Вошла и привалилась к стене. Я хотела спрятаться в самом конце на кресле свернуться словно комочек и отдохнуть. Позволить телу восстановиться, когда из-за полки вышла Рошин. Её глаза в тот момент, когда увидела меня, казалось, расширились больше чем возможно. Шок. Чёрт, не зря я скрывалась в тени деревьев, пока пробиралась к моему тайному убежищу.

— Что произошло? Где ты была?

Качнув головой, крепче сжала свои рёбра, чтобы не ныли и хрипло шепнула, чувствуя, как кожа на губах пульсирует и рвётся после того, как я так отчаянно сжимала её зубами.

— Я просто хотела спрятаться. Можно мне…

Рошин прищурилась, подозрения копошились в её голове и отражались в глазах. В тот миг внутри у меня всё рухнуло. Надорвалось. Но потом девушка сделала несколько шагов, схватила меня и повела не к креслу, о котором я так мечтала, а дальше. Толкнула дверь, и мы оказались в небольшой комнате. Одна кровать два кресла небольшой столик и никаких окон. Убежище.

— Останься здесь. И не стоит возражать, Зафира, я не позволю уйти.