— Тебе сегодня звонили, — говорю я.

Она жует еще один кусок хлеба с открытым ртом, как будто она полна решимости быть настолько непохожей на леди, насколько это возможно. Проблема в том, что на меня это оказывает противоположный эффект. Мне было тяжело с того момента, как она спустилась по лестнице.

— Звонили. Ьы подслушивал?

— Я предоставил тебе полную конфиденциальность.

— Хм. Я рассказала ей о тебе, — отрывисто говорит она.

— Правда?

— Это заставляет тебя нервничать?

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что подобное дерьмо меня не пугает. Я могу с этим справиться.

— Довольно дерзко.

— Я просто говорю из опыта, — говорю я ей. — Эти шрамы не только для галочки.

Ее глаза мгновенно смягчаются. — Я до сих пор не могу поверить, что он сделал это с тобой.

Блять. Поднимать мои шрамы было ошибкой. Я не хочу, чтобы разговор вращался вокруг меня. Эта ночь о ней.

— Не у всех есть счастливые, нормальные, функциональные семьи, как у тебя, — говорю я, как можно мягче меняя маршрут.

— Пожалуйста, ты думаешь, что моя семья нормальная? — Она поправляет это в своей голове и слегка пожимает плечами. — Хорошо, моя семья сравнительно более нормальная, чем твоя.

Я опускаю голову в знак признания. — Это низкая планка, которую нужно преодолеть.

— Но он далек от того, чтобы быть счастливым или функциональным.

— Значит, ты звонила сестре, но не родителям.

— Ты следил?

— Всегда.

Она вздыхает. — Что ты делаешь, собирая информацию обо мне для своего следующего злодейского плана?

— Может быть, мне просто интересно.

— Во мне? — недоверчиво спрашивает она, как будто сама мысль надуманная.

Это застало меня врасплох — я не ожидал, что у нее будет такая неуверенность.

— Неужели в это так трудно поверить?

Она хмурится. — Наверняка в твоей жизни есть более интересные люди.

— Ты недооцениваешь себя.

Она напрягается, краснеет и переводит взгляд на Темзу. Официанты выбирают этот момент, чтобы появиться с первым блюдом. Это биск из морепродуктов с жирным хвостом лобстера в центре внимания.

Одного запаха достаточно, чтобы свести мужчину с ума от нужды. Но мне сейчас это ничего не дает.

Потому что в данный момент меня интересует только она.

— Спасибо, дорогой, — вежливо говорит Ками официанту. Она дарит ему улыбку, на которую он отвечает с ненужным энтузиазмом.

Мой кулак сжимается под столом. Если бы не эта его чертова ухмылка, я бы даже не обратил внимания на маленького ублюдка. Но как бы то ни было, я обращаю внимание на его светло-каштановые волосы и темно-карие глаза.

— Оставь нас, — рявкаю я, когда он задерживается дольше, чем нужно. — Сейчас.

Он кивает и убегает. Ками смотрит, как он уходит. Затем ее взгляд сразу же останавливается на мне. — Не надо быть таким чертовски грубым.

— Я был груб? — спрашиваю я, изображая невинность. — Я не заметил.

— Хмф. — Она без приглашения берет ложку и черпает ее в рот.

Наблюдение за тем, как она ест, по-прежнему остается странным чувственным опытом. То, как двигается ее рот, как ее язык омывает губы сразу после глотания… Мой член напрягается еще больше. В этот момент это чертовски болезненно.

— Ты не голоден? — спрашивает она, разрушая маленькую фантазию, которая начинает обретать форму в моей голове.

— Я мог бы поесть, — холодно отвечаю я. Но я не разглашаю подробностей о том, что именно я хотел бы съесть прямо сейчас.

Сосредоточься, Исаак, советую я себе. У меня есть мотив на вечер. Я не могу позволить маленькой kiske сбить меня с пути.

— Так что ты сказаал своей сестре? — Я спрашиваю.

— Что человек, который шесть лет назад привлек меня к Программе защиты свидетелей, вернулся в мою жизнь и решил разрушить все остальное.

Я смеюсь. — Держу пари, ей было приятно это слышать.

— Тебя ничего не смущает? — спрашивает она, бросая ложку в миску с супом.

— Нет, — отвечаю я. — Уже нет.

— Знаешь, — замечает она, — я действительно в это верю. — Голос у нее мягкий, загадочный. Она пытается меня понять.

Удачи с этим.

— Я не говорила ей, что ты заставил меня выйти замуж, — прибавляет она вдруг.

Я поднимаю брови. — Почему нет?

— Честно? Потому что я не думаю, что это достаточно важно, чтобы упоминать об этом, учитывая, что мы не собираемся быть женаты намного дольше.

— О, это верно?

— Не делай этого, — огрызается она, наклоняясь. — Ты обещал мне.

Я делаю еще глоток вина. — Что именно я обещал?