Олли покачал головой и сделал шаг вперед, встав у меня меж коленей.

– Даже не думай о таком переживать, – прошептал он.

– Не нравится мне, что они наверняка сейчас представляют тебя в своих фантазиях, – призналась я.

Олли окинул меня взглядом, и его пальцы сжали мою талию – другая рука оказалась на задней стороне шеи. Мокрые губы его вжались в мои, и я почувствовала вкус мяты. Олли целовался медленно, касаясь моего языка своим. Шквал в жаркий горячий день. Огонь и лед. Его рука коснулась моих ключиц, провела по шее и добралась до линии челюсти… а потом он убрал ее.

– Ну вот. – Олли облизал губы. – Теперь их фантазии разрушены.

Он подмигнул мне, и я легонько оттолкнула его. Мы рассмеялись.

Джейк присвистнул.

– Черт подери, а вы шутки не шутите! – Он обмахнулся мокрой рукой. – Кажется, вся комната это почувствовала.

Я покраснела, Олли натянул футболку через голову, а потом стащил меня со стойки и чмокнул в макушку.

Наконец все начало приходить в норму.

Я разлепил веки и обнаружил, что надо мной в темноте навис Скотт со скрещенными на груди руками. Я тут же подпрыгнул над кроватью.

– Господи Иисусе, Скотт! – пробормотал я.

– Дело в Мие.

Ступни мои коснулись холодного твердого пола, и я пронесся мимо Скотта прямо к комнате Мии. Меня раздражало то, что Скотт не позволял мне проводить с ней ночи. Вместо этого он приходил будить меня тогда, когда Мие снились кошмары. Я бы предпочел вообще ее от них оградить. Предпочел бы, что она спала рядом со мной, где ей и место. Долор все больше давил на шею. Еще пять чертовых месяцев до выпуска.

Я закрыл за собой дверь. Мия металась по постели в холодном поту – случайные прядки прилипли к лицу – и плакала во сне. Я откинул простынь: Мия была одета в обычные свои белую футболку и трусы, кожа блестела, губы дрожали.

– Олли, – позвала она сквозь оковы кошмара, хотя глаза ее были закрыты.

– Мия, ты должна проснуться! – я откинул с ее лица прядки и быстро перевернул на бок, продолжая звать по имени.

Ресницы Мии задрожали, а потом она открыла глаза.

– Олли?

– Я здесь!

– Я не могла до тебя дотянуться! – выдавила она.

Я нахмурился.

– О чем это ты?

– Я услышала тебя. Твой голос. Но никак не могла найти тебя. Не могла дотронуться до тебя. Ты говорил в моей голове. Было темно. Я очень, очень быстро падала, и все заканчивалось. Меня словно закапывали. Я не могла дышать.

– Все закончилось.

– Один и тот же сон, снова и снова. Я застряла, и не могу выбраться!

Из полных тревоги глаз хлынули слезы. Ее трясло, страх крепко держал Мию в своих лапищах. Она впервые вспомнила, что ей снилось. Но теперь я все понял.

Чудесный разум моей возлюбленной играл с нею, напоминал о той девушке, которой она была прежде – девушке без эмоций, которой на все наплевать. И виноват в этом я.

– Посмотри на меня.

Она вскинула на меня взгляд. Я взял ее за руку и приложил к сердцу.

– Чувствуешь? Это реально. Что бы там тебя ни держало. – Я постучал по ее виску. – Оно очень хочет снова повернуть тот чертов рубильник. Но я держу тебя и никогда не отпущу.

Она медленно и взволнованно выдохнула, избавляясь от тревоги. А потом Мия свернулась клубочком рядом со мной. Я провел пальцами по ее волосам, прекрасно понимая, что совсем скоро этот козел Скотт притащится сюда, чтобы вернуть меня в мою комнату.

– Не уходи, – прошептала она в темноту. – Я не хочу, чтобы ты уходил. Не сегодня.

Уйти – это последнее, блин, что я хотел сейчас сделать. Она наконец все вспомнила. И, зная Мию, она теперь всю ночь будет проматывать этот кошмар в своей голове, и вообще после этого не заснет.

– Я сейчас вернусь. Дай мне поговорить с этим идиотом.

Я поднялся, подошел к двери и выглянул из-за нее.

– Я остаюсь.

Скотт нахмурил брови.

– Нет.

– Она все вспомнила, черт подери! Я ее одну не оставлю. Я остаюсь.

Скотт оттащил меня от двери и вдавил в стену. Звук, с которым моя спина в нее врезалась, эхом отдался по коридору. Я оттолкнул его.

– Ты все испортишь, – прошипел он.

– Что испорчу? Ладно тебе, Скотт. Ты никогда ее не получишь.

Скотт посмотрел куда-то в сторону и усмехнулся себе под нос.

– Я совсем не об этом.

– А о чем тогда?

Рыжик сделал шаг назад, и между нами повисла тишина.

– Тогда иди, – произнес он, подняв руки в воздух, будто сдаваясь. – Сами будете разбираться.

Я не стал терять времени – закрыл дверь, стащил с себя одежду и забрался к ней в постель, тут же сняв футболку и с нее. Я поддел пальцами ее трусы и тоже потянул их вниз.

Ее голая грудь касались моей. Мы, обнаженные, наконец слились воедино – сердце к сердцу, руки и ноги переплетены. И мой член пульсировал, прижатый к ее естеству.

– А теперь спи, – прошептал я, рисуя круги у нее на спине. – Я здесь.