Мне следовало уйти, когда у меня была такая возможность. Если бы я не позволила ностальгии схватить меня за горло, меня бы здесь уже не было, я была бы в безопасности, добиралась домой на такси. Вместо этого я застряла в гардеробной, вынужденная слушать, что происходит снаружи, и близка к тому, чтобы обмочиться от страха. Мой телефон жужжит в клатче, сообщая о следующем контрольном сообщении Ясмин, но я не решаюсь его достать, боясь, что свет как-то выдаст мое присутствие.

Тени перемещаются в пространстве под дверью. Я проглатываю всхлип, когда дверь начинает трещать. Если бы мне пришлось гадать, тот, кто говорит, только что швырнул в нее кого-то. Мое сердце уходит в пятки. Что бы ни происходило, это не кажется безобидным.

— Это недоразумение, — говорит второй голос, звучащий так близко, что он, должно быть, и есть тот, кого прижали к двери. Швырнули в нее? — Да ладно. Мы можем обсудить это.

— Боюсь, больше не о чем говорить. Мы не ведем дела таким образом. Мы договорились о цене, и, к сожалению, пересмотр условий невозможен.

— Прекрасно, это прекрасно. Я принимаю твои первоначальные условия. Ну же, О'Коннор. Давай будем разумными. Ты ничего не можешь мне сделать. Я полицейский. Меня будут искать, ты не можешь тронуть даже волос на моей голове. Так что давай остановимся, пока ты не сделал то, о чем потом пожалеешь.

От выпитого ранее дорогого шампанского у меня бурлит в животе, и я начинаю беспокоиться за свои сверкающие «Лабутены». Он не может иметь в виду О'Коннора. Должно быть, я ослышалась. Не Эйдена О'Коннора. Я пытаюсь слиться с полками позади меня, молясь, чтобы они волшебным образом превратились в портал, и я смогла сбежать куда-нибудь на пляж. Я всегда мечтала побывать на Мальдивах. Но как бы я ни старалась, они не сдвигаются с места и не позволяют мне исчезнуть.

На мгновение я возвращаюсь к тому моменту, как попала в поле его зрения, и, признаться, вполне могу представить, что он может навести ужас на любого, даже на полицейского.

Чертовски потрясающе.

Остается надеяться, что они перенесут эту маленькую встречу в другое место.

— Я очень ответственно относился к нашему соглашению, Дюфрейн, пока ты не попытался потребовать больше денег за свои услуги. А потом угрожал моему благополучию. Честно говоря, мне не нравится, когда какой-то чертов мудак решает, что может играть со мной в игры. Особенно, если это продажный коп.

Что ж, с надеждой можно попрощаться.

Страх ложится свинцовой тяжестью в желудок. Все, что я могу сделать, — это молчать, чтобы этот ужасный, угрожающий голос не обратился в следующий раз ко мне.

— Хватит тратить время на этот кусок дерьма. Он того не стоит. — Я не узнаю третий голос, но его равнодушное безразличие к происходящему подсказывает, что нужно держаться как можно дальше от того, кому он принадлежит. Только такому же монстру может быть скучно от угрожающего тона Эйдена.

Я жду, что О'Коннор поможет человеку, которому он угрожает, подняться на ноги. Чтобы все уладить и вернуться на вечеринку. Я не совсем понимаю, чем этот парень — Дюфрейн — разозлил его, и не хочу находиться поблизости, чтобы выяснять это. Чем меньше я буду знать, тем лучше.

Но мне не суждено пожить в этом мире грез, потому что в следующее мгновение в быстрой последовательности происходят три события.

Раздается щелчок. Дюфрейн вздрагивает и кричит:

— Нет! Не надо! Я всем расскажу...

Но его обрывает резкий свист воздуха и глухой, влажный стук.

Он...?

Нет. Я качаю головой, с такой силой зажимая рот рукой, что понимаю — если продолжу, у меня на лице останутся синяки в виде кончиков пальцев.

Скучающий голос возвращается.

— Чертовски грубо с его стороны шантажировать тебя на благотворительном вечере. Американцы. — Он фыркает, затем раздается еще один глухой удар, и тело Дюфрейна ударяется о дверь. Меня неудержимо трясет. — Он не мог подождать до понедельника? Теперь мне придется пропустить остаток веселья, чтобы разгрести этот бардак. Я почти хочу, чтобы он был жив, чтобы я мог убить его за такую дерзость.

— Ты выживешь. Спрячь его где-нибудь. Я заблокирую служебный лифт для персонала, и мы разберемся с телом завтра. Позови кого-нибудь из парней, если тебе понадобится помощь. Я должен вернуться на вечеринку, пока меня не хватились.

Из всех ужасных сценариев сегодняшнего вечера, которые я представляла, этот не входил в их число.

С тех пор как он купил дом моей семьи, я рисовала себе худший образ Эйдена О'Коннора. Безжалостный, жадный миллиардер, который берет то, что хочет, и плевать хотел на все остальное. Но все мои глупые карикатуры меркнут по сравнению с реальностью.

Ведь Эйден О'Коннор — не только хладнокровный, высокомерный засранец.

Он убийца.