– Я… подумал… что было бы стыдно не позволить Дарлинг попробовать бутылочку волшебной смазки. Верно?

– Баш, – Я наклоняю голову, одаривая его своим лучшим взглядом «не облажайся».

Он пятится по коридору, улыбаясь мне.

– Баш.

– Это займет всего секунду! – Он поворачивается и бежит по коридору, проскакивая через несколько квадратных полос рассеянного лунного света, которые льются сквозь окна, выходящие в сад внизу. Раздается его смех.

– Черт возьми, – бормочу я и бегу за ним.

Когда мы жили во дворце, за аптекой присматривала зеленая фея по имени Мид. Она была знающей женщиной, намного моложе Нэны, но могла часами слушать ее истории и советы по сбору урожая и приготовлению настоек, мазей и волшебных масел.

Мне нравилась Мид, несмотря на то, что она боготворила Нэну и иногда отнимала у нее все время.

Мы с Башем всегда были жадны до внимания нашей бабушки. Мы никогда не получали его в достаточной мере от наших родителей, поэтому нам пришлось искать его в другом месте. Нэна всегда была готова терпеть нас, даже когда мы вели себя как ублюдки, но у нее была своя жизнь за пределами нас, и она не побоялась сказать нам, чтобы мы убирались.

Мы нашли аптеку тихой и темной. Если Мид все еще справляется с этим, я уверен, что она сейчас на вечеринке и наслаждается отдыхом.

Комната в точности такая, какой я ее помнил, с окном в сад слева, полки внутри заставлены маленькими цветами в горшках и зеленью. В центре комнаты стоит длинный рабочий стол, деревянное основание которого сильно потерто, а мраморная столешница покрыта разводами, но все еще гладкая на ощупь.

Справа – полки с бутылками из янтарного стекла.

Баш пробегает пальцами по этикеткам в поисках волшебной смазки.

Я подхожу к рабочему столу и срываю бледно-голубой цветок с пересаженной незабудки. Бабушка называла их мышиными ушками.

– Хочешь услышать что-нибудь необычное? – Спрашиваю я своего брата.

Он продолжает свою погоню за бутылками.

– Конечно.

– Я забыл, как выглядела Нэна.

Баш прекращает поиск. Он хмуро смотрит на меня через плечо.

– Ты знаешь… Я тоже толком не помню. Как будто я вижу ее в своем воображении, когда думаю о ней, но черты ее лица размыты, немного неразличимы, – Он смеется. – Но я слышу ее голос. Ясно как божий день. Может, вы и принцы, но в моем присутствии вы будете вести себя как джентльмены.

Я тоже смеюсь.

– Если вы хотите научиться использовать истинную силу, выращивайте помидоры!

Мой брат поворачивается и складывает руки на груди.

– Интересно, почему она никогда не позировала для портрета? Я не могу вспомнить ни одного ее изображения, которое у меня когда-либо было. Динь написали дюжину картин. Я не мог повернуть за угол, не увидев нашу мать, изображенную мазками кисти.

Я думаю о контрасте между моей бабушкой и моей матерью, и мне трудно представить, что мы с братом являемся чем-то вроде точки соприкосновения между ними. В равной степени Динь и Нэна, две совершенно разные женщины.

Я разминаю лепестки цветов между пальцами, и масло впитывается в мою кожу.

Незабудки традиционно дарят любимому человеку. Это обещание или напоминание.

Никогда не забывай меня.

Но что, если ты забудешь себя? Кем ты был и кем хотел стать?

Что, если бы ты думал, что знаешь, чего хочешь, но оказалось, что ты шел на ощупь, вслепую, в погоне за чем-то, что, однажды обретя, перестало казаться таким важным?

Вернет ли мне крылья чувство цельности?

Я хочу освободиться от преследования.

– Давай, – говорю я брату. – Давай зайдем в хранилище и найдем эти сосуды.

Баш просматривает последнюю бутылку и, наконец, находит то, что ищет. Он поднимает янтарный бокал и слегка встряхивает его.

– Понял. Дарлинг это понравится.

Я закатываю глаза, но, честно говоря, ей, скорее всего, понравится. Это просто потрясающе.

Мы выходим из аптеки и возвращаемся в главный коридор, который попрежнему пустует. Остаток пути мы бежим трусцой, сворачивая налево, потом направо, потом еще раз налево, пока снова не оказываемся под землей, тени немного гуще, воздух холоднее.

У больших двойных дверей останавливаемся. На защелке светящийся шар. Это волшебство фей, непроницаемый замок, который открывается только для немногих избранных.

У нас с Башем был доступ. У нас все еще есть доступ?

Это кажется невероятным, но все же…

Когда я провожу рукой по шару, энергия внутри конденсируется и светится ярко-синим цветом.

И замок с грохотом открывается.

Глава 17

Баш

Кажется, что это слишком просто – спустя столько времени хранилище открывается для нас.

Но кто я такой, чтобы сомневаться в удаче?

Я толкаю двери внутрь. Петли громко скрипят. Двери в три раза выше нас, и нам с Касом приходится работать вдвоем, чтобы их открыть.