– …забудь, что идет снег, – заканчиваю я. – Давай согреемся в тепле киски моей Дарлинг.

Баш подходит к Дарлинг и распускает ее волосы, уложенные в сложный узел. Они струятся по ее спине, пока Баш не наматывает их на костяшки пальцев и не откидывает ее голову назад, открывая ему молочно-белую линию шеи. Другой рукой он обхватывает ее за горло, как раз у основания подбородка.

– Дарлинг, ты когда-нибудь в своих самых смелых мечтах представляла, что тебя будут трахать четверо мужчин одновременно?

Ее ответ звучит хрипло, но взволнованно.

– Это было в моем списке желаний.

Баш разражается смехом и отпускает ее, вместо этого по-джентльменски протягивая руку.

– Тогда давай не будем откладывать составление твоего списка проблем. Что бы это ни значило.

Она берет его за руку, поднимается со стула и поправляет свою помятую юбку.

Близнецы ведут нас из обеденного зала через дворец в снежную ночь. На этот раз Вейн снимает свой пиджак, чтобы предложить его Дарлинг и накинуть ей на плечи. Она тонет в нем.

Свет и шум вечеринки затихают, когда мы возвращаемся домой.

Мои плечи расслабляются по мере того, как мы углубляемся в темноту.

Вейн задумчиво стоит рядом со мной, а Дарлинг впереди, между близнецами.

Я позволяю ему повиснуть в тишине между нами несколько секунд, пытаясь понять, о чем он может спросить и как я могу ответить.

Когда мы пересекаем следующий изгиб Таинственной реки и официально входим на мою территорию, я больше не могу этого выносить.

– Продолжай, – говорю я ему.

Он переводит взгляд на меня, и тяжесть этого взгляда почти душит меня. Я закуриваю сигарету и затягиваюсь, ожидая, когда он выскажет свое мнение.

Когда он этого не делает, я предлагаю ему сигарету, и он затягивается горящим табаком, а затем со вздохом выдыхает.

– Динь-Динь расскажет тебе все, что, по ее мнению, ранит тебя сильнее всего, – наконец произносит он.

Баш останавливается впереди, и Дарлинг забирается ему на спину, обхватывает руками за шею, а ногами за талию. Их смех эхом разносится по лесу.

– Боже мой, – восклицает Кас, когда его брат убегает с Дарлинг, словно они двое детей на детской площадке.

– А что, если она сказала мне правду? – Спрашиваю я Вейна, когда он возвращает мне сигарету.

– Скажи это мне и позволь мне самому решить.

Впереди Баш разворачивает Дарлинг, и то, что осталось от ее платья, приподнимается, как лепесток цветка. Она смеется, крепко прижимаясь к Башу. Кас бежит вперед, чтобы присоединиться к ним, не в силах сдержать свой смех.

Снегопад прекратился, но звезды по-прежнему скрыты за плотным покровом облаков, и я не думаю, что когда-либо скучал по ним больше.

Так долго живя только в сумерках, они стали моими постоянными спутниками, светясь в темноте и ведя меня сквозь ночь.

Вейн останавливает меня на середине тропинки, ведущей к домику на дереве.

Может, здесь и нет ни лунного света, ни звезд, но есть отдаленный свет фонарей снаружи домика на дереве, и от этого по его лицу пробегают тени, превращая его раздражение в еще более мрачное выражение.

– Возвращение Динь-Динь из мертвых – это не наказание, – говорит он мне.

Я вздыхаю, сигарета догорает, зажатая между костяшками пальцев.

– Послушай меня хоть раз, ради Бога. Иногда дерьмовые вещи случаются просто потому что. Иногда нет причин и некого винить, и меньше всего себя.

– Я знаю, Вейн, иногда плохие люди совершают плохие поступки, и им приходится расплачиваться за это.

Слова духов снова преследуют меня.

Выражение лица Вейна омрачается. Он точно знает, о чем я говорю. Темный совершил много плохих дел.

Вот почему мы оба так отчаянно пытаемся раствориться в Дарлинг.

Она – как бальзам, и когда мы с ней, наши прошлые прегрешения исчезают, а боль от старых ран становится чуть меньше.

– Давай, – Я бросаю сигарету и давлю ее ботинком, увлекая его к дому. – Давай трахнем нашу шлюшку Дарлинг, пока она не начнет извиваться в наших объятиях.

Он знает, что сказать больше нечего.

Он делает глубокий вдох, расправляет плечи и следует за мной вверх по склону.

Глава 19

Уинни

Когда мы заходим внутрь, в доме становится холодно, и у меня изо рта вырывается пар.

Я плотнее закутываюсь в куртку Вейна, и от его запаха – дробленного янтаря и дождливых летних ночей – мне становится тепло и уютно.

В фойе близнецы начинают подниматься по лестнице на чердак, я следую за ними, Вейн рядом со мной.

Пэн отходит назад, нахмурившись.

Вейн останавливается на ступеньке, положив руку на перила.

– Что это? – спрашивает он Пэна.

Пэн отвлекается от своих мыслей.

– Я давно не видел Потерянных мальчишек. Здесь тихо.

Близнецы поднимаются на верхний уровень. Баш говорит, что разведет костер, а Кас решает открыть еще одну бутылку волшебного вина.

– Они, наверное, в городе, развлекаются, – говорит Вейн.