– Возможно, ты прав, – Пэн следует за нами, и когда мы собираемся на чердаке, близнецы уже наполняют бокалы вином из откупоренной бутылки, в камине мерцает огонь.

– Чтобы отпраздновать, – говорит Бэш.

Вэйн фыркает.

– За что?

– Чертову киску моей Дарлинг.

– Я выпью за это, – говорит Пэн и берет один из предложенных бокалов.

– Я, пожалуй, тоже, – говорю я и хватаю бокал. Я выпиваю его в несколько глотков.

Если я не буду осторожна, то легко могу стать алкоголичкой, пьющей волшебное вино. Он согревает мой желудок и оставляет на языке сладковатый привкус, от которого у меня немного слезятся глаза и кружится голова.

Но я все еще дрожу.

– На то, чтобы отапливать эту комнату, уйдет слишком много времени, – говорит Кас.

Лофт – это одна большая открытая комната, в одном конце которой находится Дерево Неверленда, в другом – столовая и балкон, а с другой стороны через два огромных дверных проема можно попасть на кухню.

– Библиотека? – Предлагаю я.

– У меня есть идея получше, – Баш кивает Пэну. – Когда ты в последний раз поднимался в свою старую комнату?

Пэн стоит у барной стойки, опершись локтем на ее крышку. С тех пор он отказался от вина и перешел к бурбону.

– Очень давно, – признается он.

– Подожди… А где старая комната Пэна? Видела ли я ее? Это та комната, где ты нашел волшебную раковину из лагуны?

– На другом этаже, – отвечает он и опрокидывает в себя стакан ликера.

Для меня нет ничего необычного в том, что, пожив некоторое время в доме, я вдруг осознаю, что в нем есть комнаты, укромные уголки и щели, о которых я еще не знала.

Моя мама однажды арендовала дом, в котором был чулан, который повторял линию крыши. На первый взгляд, это выглядело как черная дыра в дальней стене, там, где крыша была наклонной. Но однажды я вернулась туда с фонариком и сразу за углом обнаружила маленькую дверцу, ведущую на чердак, который был заколочен досками.

Мы пробыли в этом доме недолго, но это потайное чердачное помещение стало моим убежищем до конца осени. Я даже украла фонарь на батарейках из магазина «долларовый магазин» и одеяло с бельевой веревки соседа и устроила себе самый уютный уголок для чтения.

Так что, думаю, мне не стоит удивляться, узнав, что мне еще предстоит увидеть весь домик Питера Пэна на дереве. На самом деле, я уже в некотором восторге от этой перспективы.

– Покажи мне, – говорю я Пэну.

Его ярко-голубые глаза снова устремлены вдаль, но по моей команде он моргает, чтобы сфокусироваться, и хватает бутылку бурбона.

– Сюда.

Мы идем по коридору, который ведет к библиотеке и его гробнице. Я знаю, что за входом в его гробницу есть потайная лестница, которая ведет в гостиную. Мы идем туда первыми, и Пэн протягивает пальцы за книжный шкаф, и что-то внутри него щелкает.

Он дергает книжный шкаф, и тот открывается при помощи системы петель и колесиков, открывая взору изогнутую каменную лестницу с маленькими круглыми окошками в стенах, так что голубоватый свет снежной ночи наполняет пространство рассеянным сиянием.

– Боже мой. Это невероятно, – Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть.

– Дарлинг нравятся потайные комнаты? – Баш приподнимает бровь. – Давайте внесем это в список для следующего дворца, который мы ей построим.

Разве это не было бы мечтой? Мы все немного пьяны, так что я не собираюсь его уговаривать.

– Кто первый? – спрашиваю я их.

– Продолжай, Дарлинг, – говорит Пэн, и едва заметный намек на веселье приподнимает уголок его порочного рта.

И от мысли о том, что у него порочный рот, у меня внутри все сжимается от возбуждения.

– Она уже думает о том, чтобы ее трахнули, – говорит Вейн.

– Эй! Перестань читать мои мысли.

– Подождите, вы можете читать мысли друг друга? – Спрашивает Баш.

– Нет, – отвечаю я и делаю первый шаг вперед. – Но тень передает наши эмоции друг другу. И Вейн особенно хорошо читает мои.

– Что сейчас чувствует Темный? – Спрашивает Баш, прислоняясь плечом к каменной стене у входа.

Я снова смотрю на Вейна, стоящего сзади рядом с Пэном, его руки скрещены на груди, выражение его лица практически позволяет мне прочитать его мысли.

Он снова замкнут, как обычно.

Я говорю Башу:

– Ты когда-нибудь видел ребенка на карнавале, когда он сидит на скамейке и уплетает огромный рожок сахарной ваты? И он немного липкий, голодный и у него кружится голова от волнения?

– Конечно, – говорит Баш.

– Сейчас это Вейн.

Кас пытается скрыть свой смех, но он все равно вырывается наружу, и Вейн хмурится на него.

– Дарлинг, – говорит Вейн, прищуриваясь, – я заставлю тебя заплатить за твой острый язык.

– Оооо, – говорит Баш. – Давай я сначала свяжу ее, чтобы ты мог сделать с ней все, что захочешь.

Немедленно, без лишних вопросов, я, блять, истекаю.