— Какого чёрта, Девилль? — Тара бьётся в моих объятиях, её ноги болтаются в нескольких дюймах от пола. — Что с тобой не так?

— Артуро Девилль? — Сопляк отступает на шаг. В его глазах мелькает удивление, когда они перебегают от меня к Таре и обратно.

— Верно. — Не отрывая взгляда от этого распускающего руки мелкого ублюдка, я наклоняю голову, пока моя щетинистая щека не касается гладкой кожи Тары. — Это твой бывший жених?

— Что? Нет… То есть да. Нет. Нет! Это не было официально… Ты уже отпустишь меня?

Жених. Я прижимаю Тару к своей груди ещё сильнее и касаюсь губами её уха.

— Тебе стоит сказать мальчику, чтобы он ушёл.

— Я не стану этого говорить. Мы не виделись годами. Опусти меня, чёрт возьми. — Она пытается лягнуть меня по голени.

У сынка, должно быть, всё же есть пара работающих мозговых клеток, потому что он, кажется, понял ситуацию и отступает ещё на шаг. Хорошо. Его шансы уйти живым немного выросли. Учитывая, что я уже сошёл с ума сегодня вечером, в данный момент я близок к тому, чтобы разорвать его на куски.

— Ещё раз прикоснёшься к моей жене, и я тебя прикончу, — рычу я.

Его взгляд устремляется к руке Тары, сжавшей моё запястье. Моя ладонь лежит на её животе, а её правая рука и моя левая почти соприкасаются. Наши одинаковые обручальные кольца сверкают на самом виду. Его взгляд задерживается на кольцах на мгновение, а затем скользит дальше.

— Понимаю… Тара, мы как-нибудь свяжемся позже, хорошо? Я позвоню тебе…

— Нет, не позвонишь. — Я уворачиваюсь от очередной попытки Тары причинить мне телесные повреждения. — А теперь проваливай.

— И ты называл меня дикаркой, Девилль? — Тара дергается, пытаясь высвободиться. — Где же твои цивилизованные манеры, то безупречное поведение, которым ты так гордишься?

— Я тоже об этом думаю. — Взгляд по коридору подтверждает, что нефтяной сынок скрылся из виду, и я опускаю жену на пол.

— Иди к чёрту, Девилль!

Как только её ноги касаются мраморной плитки, она бросается к выходу так быстро, как только могут нести её каблуки, яростно цокая по пустому коридору. «Тортообразная» башня на её голове не выдержала всей этой суматохи и обвисла, слегка перекосившись. Одно из переливающихся павлиньих перьев, кажется, потерялось где-то по пути.

Швейцар в яркой форме отходит как можно дальше, держа тяжёлую дверь открытой и наблюдая, как Тара проносится мимо него. Спорю, он видел много разъярённых женщин, выбегающих из этого места.

— Желаю вам удачи, сэр. — Он кивает мне с выражением солидарности в глазах. Собрат по страданиям, похоже.

Я выхожу из здания как раз вовремя, чтобы увидеть Тару с рукой на двери такси, готовую скрыться в машине. Элегантно одетая пара, которая, видимо, только что приехала на этом такси, уже поднимается по ступеням отеля.

— Тара, — предупреждаю я её, позволяя голосу прокатиться над городским шумом и через полдюжины ярдов, разделяющих нас.

Она поднимает свободную руку, показывая мне свой идеально ухоженный средний палец.

Я стремглав сбегаю по каменным ступеням, пока паника накатывает изнутри. Мы до сих пор не знаем, кто стоит за той атакой на дороге или какой был её мотив. Даже сейчас нас могут поджидать в засаде, выжидая очередной возможности нанести удар. А моя жена садится в чёртово неизвестное такси! Меньше чем в десяти футах от неё она захлопывает дверцу машины прямо у меня перед носом. В следующую секунду автомобиль с громким рёвом отъезжает от обочины.

— Тара! — кричу я, но такси уже лавирует в потоке нью-йоркского транспорта.

Чёрт бы побрал эту женщину! Я стою посреди тротуара, одновременно в ярости и в ужасе, глядя на удаляющиеся огни такси. Моя машина припаркована в подземном гараже примерно в квартале отсюда. Пока я до неё доберусь, кто знает, где окажется это исчадие ада. И это если предположить, что водитель такси — не психопат-убийца. Чёрт!

Резкий гудок позади вырывает меня из спирали мыслей. Я оглядываюсь и вижу, что к обочине подъехало другое такси. Сойдёт.

Я подбегаю к водительской двери и распахиваю её.

— Выходи!

Мужчина лет пятидесяти смотрит на меня с открытым ртом, крепче сжимая руль.

— Что?

О, ради всего святого. Я хватаю его за воротник рубашки и вытаскиваю из машины. Приятель даже оказывает помощь, расстегнув ремень безопасности.

Чёрт, чёрт побери эту женщину.

Едва я оказываюсь за рулём, как жму на газ.

Я благодарен, что в этом году гала-вечер проводился в отеле в Финансовом квартале, а не в Мидтауне. Но даже в такой поздний час движение всё ещё адское. Я перестраиваюсь из ряда в ряд, пытаясь сократить расстояние до такси Тары, но мои усилия могут быть тщетны. Когда светофор передо мной переключается, я подрезаю блестящий седан, чтобы проехать вперёд, и водитель гудит, прежде чем показать мне средний палец.