— Что? Нет.

Мой взгляд скользит к Сиенне.

— Ты беременна?

— Нет. И хватит нести чушь. Мы просто хотели немного поболтать с тобой.

— Значит, скрытый мотив всё-таки есть. Что это? Интервенция?

— Возможно. — Её улыбка совершенно невинна.

— Ладно. Я весь во внимании.

Они переглядываются. Затем Сиенна толкает Асю локтем, кивая в мою сторону. Ася качает головой, толкая её в ответ.

— Ладно, ладно. Я скажу. — Сиенна копирует мою позу и скрещивает руки на груди. — Мы беспокоимся о тебе, Артуро.

— Что во мне вас так тревожит?

— Твоя жена, — невозмутимым тоном заявляет Ася.

— Прошу прощения?

— Нам обеим очень нравится Тара. Очень. Но то, как ты с ней обращаешься, звучит просто ужасно. Сиенна держала меня в курсе, и, должна сказать… Я в полном шоке. Ты правда заставил Тару подписать брачный контракт с кучей правил о том, как ей можно одеваться и вести себя?

Я резко поворачиваюсь к Сиенне.

— Значит, Тара рассказала тебе правду, я так понимаю?

— Да. Во всех ужасающих подробностях. Включая твои угрозы подставить её в убийстве. Должна сказать, я потрясена, Артуро.

— Потрясена, — в тон кивает Ася. — Тебе повезло, что она не рассказала Драго. Я намекнула ей, что стоит. Я так разочарована в тебе, старший брат.

— Мой брак не ваше дело, — рявкаю я. — И твоё тоже, Сиенна.

— Раз уж ты делаешь всё возможное, чтобы разрушить своё счастье, я бы сказала, что это моё дело, — вставляет Сиенна.

— Счастье? Я не выбирал Тару в невесты. Мне приказали на ней жениться. Будь она последней женщиной на земле, я бы не выбрал её.

— Верно, — продолжает она. — Потому что она не итальянка. И плевать хотела на наши социальные традиции. Не боится бросать тебе вызов или говорить то, что думает. Она, по сути, полная противоположность идеальной жене, которую ты создал у себя в голове.

— Лучше и не скажешь.

— Ага. Должно быть, это так задевает — влюбиться в нежеланную жену.

— Это самая безумная чушь, которую я слышал за долгое время, — усмехаюсь я.

— Разве?

— Послушай, сестрёнка. Я понимаю, у тебя есть эти милые иллюзии о том, что мир вертится вокруг любви и всей этой сентиментальной чепухи. Я виню в этом те книжки, которые ты любишь читать. Но жизнь — не любовный роман, Сиенна. И уж точно не та жизнь, которую я выбрал. Она жёсткая, пугающая, и единственный способ пройти через неё — руководствоваться разумом, а не полётами фантазии.

— Значит, испытывать чувства к Таре — неразумно?

— Именно. Не буду врать и говорить, что она меня не привлекает — каким-то странным образом. Она ведь очень красивая женщина. Но это просто базовая химия. Ничего больше.

Сиенна наклоняется к близняшке.

— Говорила же. Он переспал с ней.

— Нет.

— Но хочешь!

— Да, хочу. Это не значит, что я влюблён в неё. — Я делаю глоток кофе, который принёс официант. — Она превратила мою жизнь в ад, Сиенна. Тара абсолютно непредсказуема. И у неё настоящий талант выводить меня из себя. Эта женщина въедается под кожу, как никто другой. Как я могу быть заинтересован в таком человеке? Если только ради хорошего секса.

— Хм, — усмехается Сиенна, затем снова наклоняется к Асе. — Вот почему он заставил её подписать тот дурацкий контракт.

Я сужаю глаза.

— Я заставил её подписать контракт, чтобы защитить свои интересы и убедиться, что она не выставит меня дураком, особенно на публике.

— Ой, пожалуйста. Твоё эго размером с небольшую планету. Словно выбор одежды твоей жены или её маленькие театральные выходки могут хоть как-то его задеть.

— Ладно, раз уж ты такой психоаналитик, почему бы тебе не объяснить мои истинные мотивы?

— Всё просто. — Она пожимает плечами. — Ты с самого начала был ею очарован, со всеми её выходками. Это сделало её аномалией, которая грозила разрушить твоё тщательно выстроенное представление о том, как всё должно быть. Что в твоей книге приравнивается к провалу. Так что твоим решением было нейтрализовать те самые черты, которые изначально тебя в ней привлекли, заставив вести себя «как все». Потому что не дай бог у тебя появятся какие-то глубокие чувства к жене, а не просто потребность в ней для выполнения социальной роли.

— Ты меня не слышала? У меня нет никаких чувств к Таре, чёрт возьми! Она грубая. Полудикая. Упрямая. И ей плевать…

— На тебя. — Улыбается моя сестра. — Да. Это должно быть неприятно. Безответная любовь — это худшее. Неудивительно, что ты сходишь с ума.

Я провожу руками по волосам и дёргаю себя за корни, уставившись в стол. — Она потребовала миллион долларов за каждый месяц замужества со мной.

— Артуро, ты угрожал подставить её в убийстве, — мягко говорит Ася.