— Благодаря этим лекарствам мистер Дэниелс впервые за месяцы не чувствовал боли и умер спокойно во сне. В окружении семьи, которой не пришлось смотреть на его мучения. Для меня это того стоило. К тому же я была несовершеннолетней и без судимостей. Отделалась бы штрафом. Риск оправдывал цель.

— Несовершеннолетней. Великолепно. — Сдавливаю виски ладонями. Теперь аллегория Попова о пересадке органов обретает смысл.

— О, избавь меня от своего снисходительного тона, Девилль. Я не потерплю осуждения от того, кто не узнал бы доброе дело, даже если бы оно укусило его за задницу. — Она поднимает книгу между нами, закрывая обзор.

Остаток пути проходит в абсолютной тишине. Лишь изредка её нарушает шорох переворачиваемой страницы. Тара сидит слегка развернувшись, прячась за книгой. Но мой рост позволяет мне видеть, как её глаза быстро скользят по строкам этого глупого романа. Пока она не добирается до конца страницы. Тогда она опускает книгу, давая мне полный обзор этих завораживающих губ. И кончика того бархатистого языка, когда она облизывает палец. Каждый. Чёртов. Раз.

И мой стояк становится только твёрже.

Чёрт.

Мне нужно переспать с кем-то. И поскорее. Прошли... месяцы?.. и мой член не понимает, что эта женщина нас бесит. Тянусь к телефону, чтобы написать одной из своих случайных пассий, но она снова это делает.

Её губы слегка выпячиваются, прежде чем большой палец касается нижней губы. Задерживается там на мгновение, над маленькой ложбинкой в центре. А потом... этот язык. Розовый. Блестящий. Чертовски манящий.

Телефон и сообщение забыты. Всё моё внимание приковано к этим губам, пока мы не добираемся до Уильямсбурга, где проходит сбор средств. Всё это время я чувствую себя собакой Павлова, ждущей следующего перелистывания страницы. Слюнки текут при звуке этого метафорического колокольчика. Раздражение нарастает с каждым повтором.

Возбуждение усиливается с каждым движением её языка.

Тара

«17:11 Сатана: «Буду через 15 минут».

Дрожь пробегает по спине, пока я смотрю на экран телефона.

Вчера, когда Сатана вез меня домой после очередного «романтического ужина», мой будущий муж сообщил, что в следующий раз официально попросит у Драго моей руки. То есть сегодня.

— Боже мой, кажется, та черная в крапинку беременна! — вскрикивает Сиенна, прижавшись носом к стеклу аквариума. Её глаза следят за предполагаемой будущей матерью, мелькающей среди растений и декораций. Не представляю, как ей удалось уговорить Драго перенести аквариум в их спальню.

— Видишь? У неё раздулось брюшко. У нас будут малютки-рыбки!

— Кажется, сначала появляются икринки, — бормочу я. — И взрослые рыбы, скорее всего, съедят мальков.

— О нет! Надо отделить мамочку от...

— Твой брат и я собираемся пожениться, — выпаливаю я.

—...остальных рыб, чтобы... — Сиенна оборачивается, её глаза становятся круглыми, как блюдца. — Ты что?

— Он уже едет сюда. Сегодня мы сообщим об этом Драго.

— Но... я думала, вы просто, ну, встречаетесь. — Она вглядывается в моё лицо, будто ожидая услышать «Развела!» или «Да шучу я!». — Вау, Тара. Ты уверена? Прошло всего несколько недель. Месяц. Немного больше? Не пойми неправильно... Мне нравится мысль о вашем союзе, но... брак? Так скоро?

Я кусаю внутреннюю сторону щеки до боли. Тяжело месяцами поддерживать этот фарс, не имея возможности рассказать кому-либо. Нет никого, с кем можно поговорить. Попросить совета. Просто пожаловаться, как бесит моя жизнь. Хочется выложить всё, но Сиенне нельзя ничего говорить.

— Может, тебе стоит подумать ещё несколько месяцев, Тара. Пожить вместе и...

— Нет времени, — перебиваю я. — Нам нужно пожениться до конца следующего месяца. Таков приказ Аджелло.

— Что-что?

Чёрт. Я плюхаюсь на край кровати, закрывая лицо руками.

— Да. Похоже, твой дон хочет усилить связи между Семьёй Нью-Йорка и группой Драго. И решил, что наш брак — идеальный способ.

— Ты... ты не любишь Артуро? — Сиенна смотрит на меня грустными глазами щенка, будто её мир рухнул. — Но... цветы? Свидания? Этот милый брачный танец с пиджаками? Вы виделись практически каждый день.

— Всё это было спектаклем для Драго. Я не хочу, чтобы он из-за меня конфликтовал с Аджелло.

— К чёрту Аджелло! Этот высокомерный интриган! Как он смеет снова такое вытворять? Пойдём к Драго, расскажи ему всё.

— Серьёзно? — Я поднимаю взгляд на встревоженное лицо Сиенны. — И что тогда? Драго взбесится. Убьёт твоего брата? Начнёт войну с коза ностра? Может, попытается убрать и Аджелло?

— Да. То есть нет. Чёрт. Я позвоню Артуро, скажу прекратить этот бред.

— Не трать время. Он ясно дал понять, что не пойдёт против приказа дона. Всё решено.

Плечи Сиенны опускаются. Она садится рядом на кровать и вздыхает.

— И что теперь? Вы, кажется, ладили. Хоть немного нравится тебе Артуро? — Когда я только качаю головой, она продолжает: — Совсем чуть-чуть? Да, он сложный, но... — В её глазах вспыхивает слабая надежда.